«Безнадёжные*» — история, которая произошла за девятнадцать лет до событий «Кровавого завета». Молодой генерал Тамас сражается в жестокой войне против гурланцев. Под его началом служит капитан Верундиш. Тамас сталкивается с противоречивыми приказами вышестоящих офицеров, Верундиш же донимают демоны прошлого. Это история о двух солдатах, судьбы которых переплетаются под стенами Дарджи.* В оригинале «Hope's end» — «Конец надежды». Поскольку «Конец надежды» звучит не очень красиво для названия атакующих солдат, то было принято решение назвать рассказ «Безнадежные». Перевод осуществил Гимазов Р. Ф.
Капитан Верундиш намеревалась покончить жизнь самоубийством.
Пистолет лежал на коленях, пуля была в стволе, курок взведен.
Это очень просто — направить пистолет в рот, чуть под углом вверх, чтобы попасть в мозг, затем спустить курок. Потом какому-нибудь солдату поручат очистить от крови и осколков черепа её палатку, а может её просто разберут и предадут огню. Тело отправят в Адро, где…
И зачем задумываться над подробностями? Ничто из этого её уже не будет волновать.
Она взяла пистолет, который принадлежал еще её деду, рукоять потертая и гладкая на ощупь. Она радовалась, что оставит так мало наследства, ведь тогда по ней будут меньше горевать. Да и будут ли её оплакивать после того, как она избрала путь труса?
Помнит ли её Дженевай свою маму?
Письмо лежало на столе рядом с кроватью. Отправителем значился человек, который юридически был её мужем, но по закону он уже не имел никаких претензий на эту роль. Верундиш хотела сжечь письмо и забыть всё, что там говорилось.
Около её палатки знакомый голос поприветствовал какого-то солдата. Верундиш спрятала пистолет под подушку, стряхнула остатки пороха с колен, до того, как открылся вход в палатку.
Капитан Констер нырнул внутрь, снимая шляпу размашистым движением. Это был высокий мужчина, с тонким лицом и каштановыми волосами, завязанными сзади, с игривым взглядом пройдохи. У него были бакенбарды, которые доходившие до уголков губ, форма, держалась на нём свободно.
Он подошел к ней, чуть наклонился и поцеловал в губы, не обращая внимания на протесты. Через мгновение она поняла, что целует его в ответ, Констер отодвинулся с улыбкой на лице.
— Любимая, — Сказал он, — я просто заехал к тебе по пути к генералу Тамасу.
Верундишь подняла брови:
— Повышение?
— Думаю, да. — Ответил Констер.
Он стоял в полный рост, касаясь головой верхней части палатки, широко ухмыляясь при этом.
— В следующую нашу встречу я буду майором Констером.
Верундиш вернулась на кровать и посмотрела на мужчину.
— Ты дурак.
— Но, во всяком случае, ты любишь меня.
— Я не очень мудрая женщина.
Он замолчал, будто почувствовал неладное.
— Вери?
Она тряхнула головой, отгоняя его вопросы. Он этого не заметил.
— Что не так?
— Ничего.
— Расскажи мне. Пришло ещё одно письмо? — Он перевёл взгляд на конверт, который лежал на столе рядом с кроватью. — Чёртов ублюдок! Чего он хочет на этот раз? С Дженевай всё в порядке?
— Ничего. — Тихо ответила Верундиш.
Констер не спасал положение. Лучше, когда любовника нет, тогда никто не будет горевать из-за её смерти. Всё стало бы проще. Она сделала глубокий вдох и напомнила себе, что это всего лишь солдатская любовь. В конце концов, эта кампания закончится, они вернутся домой. Констер найдет другую женщину, а Верундиш вернется домой к мерзкому мужу.
Ладно. Ей не придется возвращаться, если она покончит с собой.
Констер опустился на колено.
— Разведись с ним. — Предложил он. — Выходи за меня замуж. Я стану майором. Мы вернемся в Адопест и заберем Дженевай у этого урода.
О, святой дурак! Словами он делал только больнее.
— Ты несерьезно.
— Серьезно.
Если бы всё было так легко. Как говорила её мать — жизнь не бывает такой простой.
— Он хочет развестить даже сильнее, чем я. — Начала объяснять Верундиш.
— Отлично! Подавай на развод и выходи за меня замуж.
— Ты знаешь, кто мой отец?
Констер выглядел удивленным.
— Ты говорила, он священник.
— Да. Он тот священник, который поженил нас. Ему придется подписать бумаги, дающие развод.
Лицо Констера окаменело, он осел на пол.
— Он не верит в развод. Так?
— Он считает, что это преступление против Кресимира. Он считает, что лучше брак с мужем, который обманывает, ворует, врет и угрожает избить дочь, нежели развод.
— Мне жаль говорить так, дорогая, но твой отец — дурак.
— Знаю. Я сказала это ему в лицо. А сейчас ты уже опаздываешь к генералу. Тебе лучше пойти к нему.
Она наклонилась вперед, коснулась его коленей и провела большим пальцем по щеке.
— Возвращайся с повышением, тогда мы отпразднуем.
Констер вышел из палатки шагом человека, который привык важной походке. Верундиш улыбалась, пока он не ушел, а затем улыбка сползла с её лица.
Она взяла письмо и перечитала последний абзац:
Твой отец всё равно не позволит нам развестись. Я собираюсь пожениться на своей любовнице к концу года. Либо добейся развода, либо убей себя. Если ты не сделаешь этого, то через три месяца я продам нашу дочь старландскому работорговцу.
Она не имела понятия, сколько уже прошло времени, Верундиш ещё смотрела на письмо, когда услышала голос Констера, зовущего её по имени с другой стороны палатки. Она вздрогнула от звука артиллерии армии Адро по Дардже, крепости гурландцев. Ещё она слышала, как солдаты звали её к ужину.
