— Поезд отправился со станции ровно в двенадцать дня. Через полтора часа Стравинская Ольга Павловна обнаруживает в купе труп своего мужа без явных признаков насильственной смерти. Женщина утверждает, что в момент смерти супруга находилась в вагоне-ресторане. Время ее отсутствия — сорок минут. Ныне покойный Деменчук Егор Викторович отказался идти на обед, сославшись на отсутствие аппетита, хотя раньше подобных жалоб не высказывал. Зато не так давно он упоминал о болях в области сердца; раньше подобные недуги мужчину не беспокоили. Обратиться к врачу он не захотел, объясняя ухудшение состояния здоровья стрессом, — полковник старался упорядочить мысли, он крепко затянулся сигаретой, выпустил столб дыма и словно подтолкнул его рукой к окну. — Идем дальше. Сам Деменчук — выходец из деревни, где по сей день живут его родители и многочисленные братья и сестры. Со Стравинской познакомился в банке, ухаживал всего полгода, окончательно покорив ее своей простотой и открытостью, после чего сделал предложение руки и сердца. Он знал о ее статусе и материальном положении, — полковник потушил окурок о самодельную пепельницу — кусочек картона, валявшегося за сиденьем, и снова закурил.
— По результатам предварительного визуального осмотра тела следов насильственной смерти не обнаружено. Очевидно, он умер либо своей смертью, либо от употребления каких-то медицинских препаратов, что можно выяснить лишь путем вскрытия. Что касается улик, — полковник запустил руку в густую шевелюру, — то их практически нет. Но от этого дело становится еще более увлекательным. Следы женской губной помады на окне. Судя по запаху и свежему отпечатку, нанесены час-два назад. Дальше. Женская золотая сережка, возможно, ее обронила Ольга или какой-либо другой пассажир, ехавший до них в этом купе. И самое главное — это запах! — полковник встал и нервно, как тигр в клетке, заходил по купе. — Ольга утверждает, что не пила успокоительное, способное вызвать подобный аромат. Тем более запах, скорее всего, исходил от Егора. А что он пил, пока останется для нас загадкой! — полковник снова сел за стол и, открыв блокнот, записал:
— Три главных ребуса, которые я должен решить в течение следующих… — полковник посчитал, сколько времени осталось до прибытия поезда, — следующих трех с половиной часов. Как только я отвечу на эти вопросы, то сразу выясню причину смерти Егора Викторовича. Что-то мне подсказывает, что он умер не сам. Ах, да! Совсем забыл! — Виноградов хлопнул себя ладонью по лбу. — Ну, и найти вора, если он, конечно, не сошел с поезда. Хотя интуиция говорит, что он еще здесь. Нужно взять у Ольги полный список украденного и узнать примерную стоимость этих драгоценностей.
Колеса заскрежетали, и поезд, издав громкий гудок, начал резко тормозить. Полковник, погруженный в размышления, от неожиданности подался вперед и упал лицом прямо на стол, на который высыпалось содержимое самодельной пепельницы. Виноградов подскочил, стряхивая с лица остатки табака и выплевывая изо рта пепел любимых сигарет. Ругательства хлынули из его рта, как ливень из грозовой тучи.
— Я лично ткну начальника поезда лицом в эту пепельницу! — полковник продолжал ругаться, переодеваясь и намереваясь совершить визит к руководству. Но потом, вспомнив, что курение в купе запрещено, сел на место и аккуратно собрал остатки пепла в пакетик.
— Ну, и где этот умник? — из коридора донесся возмущенный голос.
Полковник понял, о ком речь, и усмехнулся. Достав из кармана расческу для усов, он отточенным движением привел их в порядок и спрятал ее обратно. Вальяжно растянулся на сиденье, забросив одну ногу на другую. В дверь постучали.
— Войдите, — небрежно бросил он.
— Добрый день, — в купе вошли двое молодых людей в сопровождении проводницы. — Извините, что потревожили вас, но дело не требует отлагательств.
Полковник молча кивнул, указывая на сиденье. Парни переглянулись, но приняли это не самое гостеприимное приглашение. Проводница немного постояла в дверях, в надежде услышать хоть часть разговора, но полковник выражением лица дал понять, что для нее визит окончен. Она недовольно вздернула подбородок и с грохотом закрыла дверь купе.
— О времена, о нравы! — тихо сказал полковник. — Женщины, одним словом! Манерности им не занимать.
Проводница еще немного постояла под дверью в надежде все-таки услышать, как милиционеры поставят на место выскочку-пенсионера, но, не уловив ни звука, разочарованно цокнула языком и направилась в сторону своего купе.
— Чем могу быть полезен? — спросил полковник, внимательно рассматривая новых знакомых.
— Для начала разрешите проверить ваше удостоверение. Это чистая формальность, — словно оправдываясь, сказал один. — Сами знаете, какое сейчас время.
