Волшебник свел ладони, собирая целебное тепло, встал на колени и положил их на правый бок женщины. Странно, но кровь не текла. Он осторожно ощупал тело – открытых ран не было, хотя кровь на подбитом мехом одеянии, похожем на халат с мудреными застежками, еще не застыла. Похоже, ее лечили магией.
Скай сосредоточился и начал перегонять тепло из ладоней и пальцев внутрь тела, туда, где ощущался непорядок, учиненный медведем. Три сломанных ребра и недолеченные разрывы в мышцах. Тепло перетекало медленно-медленно. Доделывать работу за другим волшебником всегда труднее, чем исцелять свежие раны. Скай сначала взмок от напряжения, а потом начал замерзать.
– Ты побледнел и, кажется, уже маленько зеленеешь, – сообщил Пит. – Может, хватит?
Кажется, он и правда сделал уже все что мог. Опасности для жизни больше нет, а долечить можно будет и позже. А может, раны в скором времени и сами заживут естественным путем. Скай отстранился от женщины – и почувствовал, что готов съесть тсарлака целиком. Возможно, вместе с седлом и попоной.
– Держи, – кучер сунул ему в руку кусок хлеба с сыром.
Скай впился в еду и благодарно кивнул.
Женщина зашевелилась, приоткрыла глаза и что-то шепнула на непонятном языке. К ней тут же сунулся тсарлак и стал облизывать лицо хозяйки большим розовым языком. Женщина улыбнулась и сказала:
– Зэ-э-э, Харцан, привел людей! Молодец!
Потом повернула голову, посмотрела на Ская темно-карими веселыми глазами и спросила:
– Не поделишься хлебом, уважаемый?
Волшебник кивнул и почти собрался отдать ей остаток горбушки, но Пит уже вынул из поясной сумки хлеб и яблоко.
– Возьмите, почтенная. Угощайтесь.
– Зэ-э-э! Спасибо! Храни вас небо!
Женщина приподнялась на локтях, затем, держась за шерсть тсарлака, села и принялась за еду.
Скай, уже расправившийся со своей порцией, задумался: интересно, сколько ей лет? Лицо уже покрыто морщинами, но в густых черных волосах нет седины, голос звонкий, а глаза горят, как не у всякой девчонки. Она перехватила его взгляд и подмигнула. Волшебнику стало неловко оттого, что он таращится на незнакомку, в конце концов, какая разница, кому сколько лет? Скай слегка виновато улыбнулся и отвел взгляд, потом огляделся в поисках Ника.
Травник нашелся рядом со смешным маленьким шатром путешественницы. Он сосредоточенно перебирал какие-то травинки и не обращал внимания ни на что вокруг.
Пит, оказывается, уже раздул костер и даже подвесил над ним маленький котелок. Над котелком вился дымок, и Скай подумал, что за горячую похлебку вроде той, что Пит готовил во время прошлого привала, сейчас отдал бы многое. Даже солидную папку с копией черновика первой главы трактата, выстраданного в Ларежской библиотеке. Оригинал был отправлен дядюшке Арли еще до отъезда из Ларежа.
От размышлений волшебника отвлекла хозяйка тсарлака:
– Простите мою невежливость, путники. Спокойна ли ваша дорога?
– Да, вполне, – отозвался Скай. – А вот у вас, видимо, не очень…
Он покосился на медвежью тушу.
– Яй! – раздраженно тряхнула косицами женщина. – Привела нелегкая бабхая[1]! Он, дурак, на нас с Харцаном и кинулся. Яй, яй! А и я хороша – всю силу потратила… Спасибо, что помогли!
Она снова белозубо улыбнулась. Улыбка делала немолодое лицо беззаботным и озорным, и сразу становилось ясно, какой девчонкой была эта женщина много лет назад.
– Меня, кстати, называют Хахад[2]. А это мой тсарлак, Харцан.
– Я Скай. Это мои помощники – Пит и Ник.
Пит на секунду отвлекся от дымящегося аппетитного варева в котелке и приветливо махнул большой ложкой-мешалкой. Ник, услышав свое имя, оторвался наконец от незнакомых Скаю стебельков, посмотрел на Хахад, собрал находки, подхватил с земли пестрый вышитый мешок и принес все это богатство хозяйке тсарлака.
– Вы приехали собрать норгуй, лесной бессонник? – полуутвердительно произнес Ник, возвращая вещи владелице.
– О, мало кто его норгуем зовет! – добродушно удивилась Хахад. – Вы, верно, не впервые у Даракских гор, да?
– Нет, мы тут в первый раз, – поспешил заверить Скай. – Я никогда так далеко на восток не уезжал. Тут все вроде и так же, как я привык, а вроде и нет.
Волшебник слегка лукавил: лично он и правда был тут впервые. Пит тоже до этих краев раньше не добирался. А вот насчет Ника уверенности не было: травник своего прошлого не помнил. Названия и способы заготовки трав или вот правильное обращение с тсарлаком – это в его памяти сохранилось, но места и события не вспоминались никак, и вопросы о прошлом всегда расстраивали Ника. То есть он, конечно, делал вид, что все в порядке, но и Скай, и Пит видели, что его удручает собственная неспособность вспомнить, что с ним было до подвала особняка на Хрустальном озере.
