– Тогда сейчас я пришлю на электронную почту пропуск и повестку, передайте ему, пожалуйста, сразу, как только закончит операцию, он должен приехать в КРИПО на опознание.
В трубке молчали.
– Алло, вы меня слышите? Алло!
– Простите, фрау Чиолак умерла? – спросила женщина на другом конце изменившимся голосом.
– Ее убили. Извините, вынужден с вами попрощаться. И, пожалуйста, не забудьте о моей просьбе.
– Да-да, сразу же передам.
– Всего доброго, до свидания.
– До свидания.
В этот момент вошел судмедэксперт Котман.
– Вы еще здесь? – обратился он к Лане.
– Да, но уже ухожу.
Он подошел к столу и положил перед Маркусом листы.
– Данные импланты приобрела «Розен Клиник».
– Да, я знаю. Только что говорил с ними. Теперь мы знаем имя убитой – это Арина Чиолак. Через час-два оперировавший ее хирург приедет на опознание.
Котман посмотрел на Добберта с удивлением.
– Но как?
– Фрау Шервинг предположила, что убитая, как всякая уважающая себя обеспеченная девушка, проживающая во Франкфурте, – он многозначительно посмотрел на Котмана, – делала пластику груди в «Розен Клиник». Я позвонил туда, и оказалось, что так оно и есть. Вот адрес убитой. Надо вызвать родственников на опознание.
– Да, сейчас отправим за ними машину.
– Нет, не надо сейчас. Сначала дождемся хирурга, мало ли. К слову, ты не мог бы поколдовать над лицом убитой, чтобы не шокировать ее близких?
Котман развел руками:
– Маркус, тут даже я бессилен, там не над чем колдовать. Сплошное месиво. Сделаю все, что смогу, но сразу говорю, что результатов не обещаю.
– Ну сделай хоть что-нибудь, не можем же мы в таком виде ее показывать.
Котман кивнул и вышел из кабинета.
Маркус Добберт сидел за компьютером и делал работу, которую он буквально ненавидел в своей профессии, – составлял отчет.
Именно поэтому он ушел из аналитики в «Милитари Интеллидженс», где служил, слишком много там было бумагомарательства.
В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли сразу несколько человек.
Процессию возглавлял Дирк Котман, за ним двое офицеров вели под руки женщину, далее шел еще один офицер и мужчина в гражданском. Замыкал шествие высокий, аристократичного вида мужчина в костюме и очках.
Офицеры усадили женщину на стул и молча вышли. Мужчина сел сам, а замыкающий остался стоять.
Маркус понял, что это родители погибшей девушки. Предстоял тяжелый разговор, потому он медлил и готовился.
Повисла тишина. Первым заговорил судмедэксперт Дирк Котман:
– Процедура опознания была проведена дважды. Первым убитую опознал пластический хирург герр Шонберг. Кроме того, что номер имплантов косвенно подтверждает личность убитой, доктор Шонберг узнал свой фирменный шов. Шов запатентован, и никто, кроме него самого, не имеет права им пользоваться. Также доктор узнал татуировки. Все подробности здесь. – Он положил листы с отчетом Маркусу на стол. – Я думаю, доктора мы можем отпустить, если у тебя нет к нему вопросов.
– Доктор Шонберг, благодарю за помощь, вы свободны, – кивнул Маркус. – Герр Котман, проводите его, пожалуйста.
Едва они вышли, Маркус обратился к оставшимся:
– Прежде всего примите мои соболезнования в связи с гибелью вашей дочери.
Мать сидела словно каменная и даже не шелохнулась. Отец кивнул, из глаз потекли слезы. Он вытер их рукой. На предложенную Маркусом салфетку отрицательно мотнул головой.
– Итак, представьтесь, пожалуйста.
– Димитрий Чиолак.
– Чиолак Марта.
– Кем приходится вам погибшая Арина Чиолак?
– Это наша единственная дочь, – дрогнувшим голосом произнес Димитрий.
– Дочь, – эхом отозвалась Марта.
– Когда вы видели дочь в последний раз и при каких обстоятельствах?
Отец с матерью переглянулись, и мать еле заметно кивнула ему. Маркус удивленно поднял брови.
– Я буду говорить, жене трудно… – словно отвечая на немой вопрос, проговорил отец убитой.
– Хорошо, – согласился Маркус.
– Вечером, до того как это произошло, она была дома. Уже поздно, где-то в половине двенадцатого ночи, она собралась куда-то идти. Я спросил ее куда. Арина ответила: «Надо. Скоро буду». Больше она не появлялась. – Он достал платок и вытер глаза.
– Арина жила с вами? – уточнил Маркус.
– Арина была замужем. Вышла около двух лет назад, но последнее время, после рождения ребенка, у них с мужем разладились отношения. Она подала на развод и последние полгода жила с нами вместе со своим ребенком.
– То есть на момент убийства она находилась в процессе развода?
– Да.
– Где она проживала до переезда к вам?
– Когда она вышла замуж, мы купили молодым квартиру в соседнем доме.
– На кого была оформлена квартира?
Отец с матерью опять переглянулись, и мать вновь еле заметно кивнула.
«Интересная тенденция… И что бы все это значило на самом деле? Выглядит так, будто они готовились к этой встрече и речь тоже приготовили заранее», – подумал Маркус.
– Арина наша единственная дочь, она была единоличной владелицей всего нашего семейного бизнеса и недвижимости.
Глаза у Маркуса округлились, он пытался не подавать виду, но удивление было слишком велико.
– То есть ваша дочь – богатая наследница?
– Не совсем.
Он опять многозначительно посмотрел на жену, та ответила мелким кивком.
