Алекс! Алекс, черт возьми! Лена в панике заметалась по комнате. Что делать? Куда деться? Как объяснить свое присутствие дома? С утра она врала ему, что на целый день уедет в Подмосковье, и вернется ближе к ночи…
— Лена? — удивленно спросил Алекс, входя в комнату. За ним, дубася себя хвостом по бокам, неслась Дуля. — Ты дома?
— Заскочила на минуту за документами, — как можно спокойнее проговорила Елена, и в доказательство своих слов продемонстрировала мужу папку с бумагами, которую, по счастью, успела схватить со стола.
— А как же твоя поездка?
— Перенесена на другой день, такое бывает… А почему ты приехал? Ты же в это время играешь в теннис?
— О! — Алекс весело сверкнул глазами. — Моя женушка ревнует?
— Да нет, просто я знаю, что ты раб своих привычек, так что твое неурочное появление не сулит хороших новостей. Неужели партнер заболел?
— Нет, Александр Яковлевич здоров … — Алекс ласковым шлепком отогнал Дулю на место, а сам сел в кресло. — К нам приходила милиция, был неприятный разговор, после которого у меня пропало все настроение… Вот сейчас прогуливался, нервы успокаивал…
— Милиция?
— Да, майор Головин Станислав Павлович. Скользкий тип, он мне страшно не понравился.
— Что нужно от нас милиции?
Алекс не ответил, он в задумчивости пожевал нижнюю губу, после чего очень серьезно спросил:
— Леночка, признайся, ты от меня что-то скрываешь?
— Ты не ответил на мой вопрос, Алекс! — возмутилась Елена. — Зачем приходил этот Головин?
Алекс опять проигнорировал реплику жены, он был крайне озабочен, а его нижняя губы стала пунцовой.
— Так ладно, не хочешь говорить, черт с тобой! — раздраженно воскликнула Лена. — Я пошла!
— Это ты убила Элеонору Григорьевну? — взволнованно спросил Алекс, вскакивая с кресла и преграждая Елене путь.
— Что? Что ты сказал?
— Это ты?
— Да как ты смеешь! — задохнулась Елена. — Как ты…
— Лена, скажи правду, — умоляюще прошептал Алекс и попытался обнять жену, но она гневно отшвырнула его руку:
— Что за дичь? Кто тебя надоумил? Твой скользкий мент?
— Ответь мне…
— Никого я не убивала! Господи, какой кошмар!
— А как насчет «Линкольна»? — без перехода спросил он.
— Причем тут «Линкольн»? Что ты привязался к нему?
— Майор Головин сказал мне, что в день, предшествующий смерти Элеоноры Григорьевны, наша машина стояла во дворе ее дома. Есть свидетели.
— Наша? Да мало ли в Москве «Линкольнов»!
— Один из свидетелей запомнил внешность шофера, судя по описанию, это был Миша… — Он свел брови, насупился, как обиженный мальчишка. — Почему ты не сказала мне, что ездила к матери?
— Я не…
— Глупо отпираться! Кто еще мог приехать к Элеоноре Григорьевне на нашей машине, кроме тебя? Я не ездил, потому что не был с ней знаком, да и адреса ее не знал! Дуля, к сожалению, тоже! Уж не Миша ли решил нанести визит вежливости матери своей начальницы? — Алекс сокрушенно покачал головой. — Зачем ты мне врала, что не виделась с ней чуть ли не двадцать пять лет? Почему скрыла от меня визит к ней? Это как-то связано с Отрадовым?
— А он-то тут причем? — нервно рассмеялась Лена.
— Не знаю, — выдохнул он. — Не знаю. Но чувствую, что без этого подлеца тут не обошлось…
— Я ездила к ней, — решительно прервала его Елена. — Ездила. Но Серж тут не при чем. Просто Элеонора Георгиевна попросила меня к ней приехать, сказала, что хочет перед смертью со мной поговорить… Она знала, что скоро умрет…
— И ты поехала?
— Да. Я поддалась минутной слабости, мне стало ее жаль.
— О чем вы говорили?
— Я не говорила с ней. Слабость прошла у дверей ее квартиры. Мне стало ясно, что я не хочу ее видеть, не желаю с ней говорить, и что по-прежнему ее ненавижу.
— Почему ты не рассказала мне об этом?
— Не посчитала нужным, — отрезала Лена — ей хотелось прекратить этот разговор, тем более, время поджимало: напольные часы показывали половину двенадцатого. — Это, в конце концов, мое личное дело.
— Это было твоим личным делом, пока Элеонору Григорьевну не убили, теперь уже нет! — Яростно воскликнул он. — Ты должна была меня предупредить хотя бы потому, что «Линкольн» записан на меня! Я чувствовал себя дураком, когда этот майоришка меня допрашивал, а не знал, что соврать…
— Тебя пока никто не допрашивал, с тобой лишь беседовали, это первое, в следующий раз, когда этот, как ты выразился, майоришка придет, скажи правду и пошли его ко мне, это второе, и третье: впредь общайся с милицией только в присутствии адвоката, чтоб не чувствовать себя дураком!
Елена решительно запахнула пальто, давая понять, что разговор окончен.
— Ты уходишь? — хмуро спросил Алекс.
— Да, я уже опаздываю. До вечера.
— Еще один вопрос, если можно…
— Ну что еще? — устало проговорила Лена.
— Скажи мне, пожалуйста, почему ты не воспользовалась своими связями, и не поспособствовала скорому закрытию дела?
— А что должна была?
— Любой на твоем месте поступил бы именно так.
— Я не любой…
