— Ну уж извините… — раздраженно буркнул Алекс и, встав с кресла, направился к выходу.
Стоящие у двери охранники, как по команде, сдвинулись, преградив своими слившимися плечами выход.
Алекс недоуменно глянул на майора Головина (типа, что же вы, товарищ милиционер, бездействуете, на ваших глазах мафики бесчинствуют, а вы?), но тот, к огромному Аниному удивлению, никак не среагировал на этот немой призыв. Остался сидеть в расслабленной позе, поковыривая пальцем прореху на рукаве дубленки.
И тут Аня поняла, что он с Эдуардом Петровичем заодно! То есть, он знает, о чем сейчас пойдет речь, и очень заинтересован в том, чтобы разговор состоялся. Что же такое хочет рассказать Вульф, что ненавидящий его майор согласился пойти на компромисс?
Тем временем с дивана вскочила Елена. Она была взбешена.
— Что ты себе позволяешь, Эдик? — вскричала она. — Твои мафиозные выходки здесь неуместны!
— Я прошу несколько минут внимания, в чем тут криминал?
— Я ухожу! И Алекс тоже! Мы не намерены выслушивать твои бредни! — Она решительно шагнула к двери и приказала охранникам. — Пошли прочь!
Парни не пошевелились.
— Станислав Павлович, что тут происходит? — яростно воскликнула Елена, поворачиваясь к Головину. — Почему преступные авторитеты бесчинствуют в присутствии милиции?
— Эдуард Петрович всего лишь хочет поговорить, — рассудительно проговорил Стас. — Неужели так трудно его выслушать, тем более что вы, как никто, заинтересованы в этом…
— Я? — Елена нахмурилась.
— Вы же хотите знать, кто убил вашу мать?
— Вы же мне утром сказали, что это Денис…
— То было утром, а теперь день… — Он переглянулся с Новицким. — И у нас появились новые сведения.
— Хорошо, — кивнула головой Елена. — Я слушаю.
— Вам лучше сесть, — предложил Стас. — Разговор будет длинным…
Елена раздраженно села, супруг ее опустился рядом.
Эдуард Петрович довольно улыбнулся — наконец, он добился долгожданного внимания — и заговорил:
— Думаю, все в курсе того, что Дениску задержали по подозрению в убийстве… И все считают его виновным. Все, кроме меня и настоящего убийцы… — Он обвел сидящих своим фирменным взглядом маньяка-интеллектуала и остановил его на сестре. — И он сейчас находится среди нас…
— Какого черта ты так на меня уставился?! — воскликнула Елена. — Уж не хочешь ли ты сказать, что это я?
Эдуард Петрович перевел взгляд с госпожи Бергман на господина Бергмана, долго изучал его красивое лицо, потом сказал:
— Советую сознаться, Александр Геннадьевич. Ваша карта бита!
Бергман, ни слова не говоря, поднялся с кресла и решительно шагнул к двери.
Вульфовы мальчики синхронно откинули полы пиджаков, продемонстрировав ему рукоятки своих пушек, торчащих из кобуры подмышкой. Бергман отпрянул.
— Чистосердечное признание облегчит меру наказания, — бросил ему в спину Вульф. — Сядете лет на пятнадцать, не больше… Не хочется, конечно, в тюрьму, но с другой стороны, живы останетесь. А на воле что? Кирпич может на голову упасть, или машина ненароком собьет…
— Что ты мелешь, Эдик? — выкрикнула Елена гневно.
Но Эдуард Петрович не обратил внимания на ее вопли — он смотрел только на Алекса, и говорил только с ним:
— На зоне, в сущности, не так уж плохо… Тем более если признаетесь, Станислав Павлович подсуетится, и вас в образцово-показательную тюрьму устроит… Уж вам-то чего ее бояться? Таким, как вы, там раздолье…
— Каким «таким»? — взвизгнула Елена, подскакивая к брату.
— Ты, Леночка, разве не в курсе, что твой супруг… прости за политнекорректное определение… пидор?
Елена беспомощно посмотрела на Алекса, но тот был похож на сфинкса — лицо непробиваемое, надменное.
— Он всегда был бисексуалом, но под старость лет целиком переключился на мальчиков, — пояснил Эдуард. — У него и милый дружок есть. Молоденький, страстный, у них, знаешь, какая любовь… М-м-м… Их братья по анальному счастью, педосы, говорят, что Пусик и Дусик просто идеальная пара!
— Кто? — тупо переспросила Елена.
— Пусик и Дусик. Пусик, это твой супруг, а Дусик племянник. Мой Дениска и твой Алекс пол года состоят в любовной связи.
— Я ничего не понимаю, — жалко выдохнула она, по-прежнему вглядываясь в лицо мужа. — Алекс, милый, что он такое говорит? Скажи, что это не правда…
— Это правда, Лена, — ответил за него Эдуард Петрович. — Из-за этого, собственно, наша мать и погибла.
— Элеонору Григорьевну убил Алекс Бергман? — спросил Петр.
— Да. Ему нежны были деньги. Большие деньги! Чтобы поддерживать творческую карьеру бездарного певца Дэниса.
— А нож? — задал лаконичный вопрос майор Головин.
