— Будьте кратки, Ди, — устало ответил старик. — Мне пора идти принимать лекарство.
Его голова упала на грудь.
Судья опустил руку в чашу с золотыми рыбками. Он быстро нащупал под водой пьедестал маленькой богини. Золотые рыбки взволнованно заметались, их холодные маленькие тела прикасались к его запястью. Судья почувствовал, что верхняя часть пьедестала поворачивается. Это была как бы крышка, а статуя Феи Цветов — ее ручкой. Он поднял ее и увидел медный цилиндр, край которого торчал над водой. Судья засунул руку внутрь цилиндра и достал маленький свиток, обернутый пурпурной парчой.
Советник, Хань и Кан Чун молчали и не двигались.
— Садитесь! — вдруг пронзительно прокричал скворец из своей серебряной клетки.
Судья Ди вернулся к дверям, протянул свиток ревизору и прошептал:
— Это — недостающий документ.
Глава Тайной службы развернул свиток и торопливо пробежал начало документа глазами. Судья Ди быстро обернулся и осмотрел комнату. Старый советник сидел как каменное изваяние и смотрел на чашу с золотыми рыбками. Хань и Кан Чун разглядывали высокого мужчину, стоящего у дверей.
Ревизор подал знак рукой. Внезапно весь коридор заполнили императорские стражники в сверкающих золотом доспехах. Ревизор указал на Хань Юнханя и Кан Чуна и приказал:
— Схватите этих людей!
Когда воины вошли в комнату, ревизор сказал судье Ди:
— В этом списке нет Хань Юнханя, но мы все равно арестуем его. Пойдемте, я извинюсь перед его превосходительством.
Судья удержал его, а сам быстро подошел к столу, сорвал козырек со лба советника и сурово сказал:
— Встань, Лю Фэйпо! Я обвиняю тебя в подлом убийстве императорского советника Лян Мэнгуана!
Человек, сидевший за столом, медленно поднялся, выпрямился и расправил плечи. Несмотря на накладную бороду и бакенбарды, можно было легко узнать под ними властное лицо Лю Фэйпо. Он не смотрел на своего обвинителя, его горящий взор был прикован к Хань Юнханю, закованному в цепи.
—
— Арестуйте этого человека! — рявкнул ревизор.
Судья Ди стоял и смотрел, как четыре воина подошли к столу. Первый из них вращал перед собой веревкой. Лю шагнул к ним, руки его были вложены в рукава.
Вдруг его правая рука вынырнула из рукава. В ней блеснул нож. Кровь хлынула из горла Лю Фэйпо. Он захрипел, закачался и рухнул на пол.
Главарь «Белого лотоса», претендент на высокий Трон Дракона, покончил с собой.
В последующие дни стальная рука императора сурово карала участников заговора «Белого лотоса».
В провинциях и в столице многие высокопоставленные и низшие чиновники, а также богатые граждане были арестованы, допрошены и вскоре казнены.
После внезапного ареста центральных и местных руководителей хребет заговора был переломлен; нигде не обнаружилось даже попытки заговорщиков организовать крупное выступление. В некоторых уездах вспыхивали небольшие волнения, но они были с легкостью подавлены местными гарнизонами.
В Ханьюане люди Тайной службы взяли всю полноту власти в свои руки. Сам ревизор поспешил в столицу сразу же после самоубийства Лю Фэйпо, оставив за главного чернобородого человека, хранившего вечно язвительное выражение на лице; судья Ди стал его первым советником и помощником в делах.
Уезд был полностью очищен от злоумышленников. Кан Чун во всем сознался и назвал служащего, бывшего лазутчиком «Белого лотоса» в суде. Кроме того, были выявлены приспешники мастера Вана и около дюжины головорезов, которых Лю Фэйпо использовал для грязной работы. Все они были отправлены в столицу.
Поскольку судья Ди был временно отстранен от своих обязанностей, он, к своему удовлетворению, не был вынужден присутствовать при казни Мао Лу. Высшие власти сначала приговорили засечь его до смерти, но судья добился смягчения приговора — он был попросту обезглавлен.
В своем обращении судья указал, что Мао Лу не осмелился изнасиловать госпожу Цзян и даже защитил ее от двух негодяев на острове Трех дубов.
Монах был приговорен к десяти годам каторги на северной границе государства.
В то утро, когда был казнен Мао Лу, на город обрушились потоки дождя. Жители Ханьюаня сочли, что это дух-покровитель их города хочет смыть кровь, пролитую в его владениях. Дождь закончился так же внезапно, как начался, и день установился прохладный и солнечный. В тот же вечер все полномочия должны были быть возвращены судье Ди, и, пользуясь последними свободными часами, он решил съездить на озеро порыбачить.
Ма Жун и Цзяо Тай спустились на берег, арендовали небольшую плоскодонку и подогнали ее к пристани. Судья Ди пришел туда пешком, надев большую круглую шляпу от солнца.
Его сопровождали Хун и Дао Гань, который нес в руках рыболовные снасти.
