— Это Реджис. Привезли Джонса, сейчас войдем. Он вызвал свою адвокатшу, она будет с минуты на минуту и устроит тут натуральный апокалипсис. Так что лучше поторопитесь там.
— Ясно, — ответила Хиллари, бросила трубку и позвонила на мобильный Джанин. — Ты где?
— В машине, выехала с кругового съезда. Буду с минуты на минуту.
— Когда доберешься, веди ее в четвертую допросную.
Хиллари повесила трубку и посмотрела на Томми:
— Встретишь их в фойе. Звякни на мой мобильный, один гудок и отбой. Будь готов по команде перевести Мунго в другую допросную.
— Есть, шеф, — сказал Томми и, не теряя времени, двинул на выход.
— А лает он тоже по команде? И на задних лапках бегает? — глумливо спросил Фрэнк, и Томми почувствовал, как запылала шея.
Черт возьми! Неужели его готовность сделать ей приятное так заметна? Оглянуться он не рискнул, но был почти уверен, что Хиллари Грин и слушать бы Фрэнка не стала.
Она его никогда не слушала.
В этом он был прав: Хиллари привычно пропустила Фрэнковы словесные испражнения мимо ушей. Дело завертелось, у нее похолодело в ногах. Она подошла к двери Мэлова кабинета и постучалась.
Не дожидаясь ответного «войдите», она открыла дверь и стремительно шагнула внутрь.
Черт.
— Сэр, — растерянно сказала она. Суперинтендант Маркус Донливи повернулся на стуле и смерил ее своим фирменным невыразительным взглядом.
— Хиллари, — сказал Мэл, скорее с интересом, нежели недовольно. — У нас пожар?
— Нет, сэр, — ответила Хиллари. Ей очень хотелось рассказать ему, что происходит, но не в присутствии начальства, нет, черт возьми. — Хотела вас предупредить, что мы с наркоконтролем решили допросить тут у нас подозреваемого по делу Евы Жерэнт.
Донливи кивнул — на нем был его фирменный черный галстук. Суперинтендант явно держал руку на пульсе событий.
— Как оно продвигается?
— Медленно, сэр, но, возможно, будет прорыв.
— Хорошо, — кивнул Донливи, давая понять, что отпускает ее.
Хиллари не нуждалась в повторном приглашении. Она торопливо вышла.
Маркус Донливи снова повернулся к старому другу и вздохнул. Он оттягивал этот момент сколько мог, но дольше откладывать было невозможно.
И все-таки он зашел издалека.
— Как Хиллари, справляется? Ей ведь впервые поручили крупное дело об убийстве?
Мэл кивнул.
— Она отлично справилась с делом Дэйва Питмана, и я решил, что пора отпустить ее в свободное плавание. Кстати, дело оказалось посложней, чем я думал. Но она держит ушки на макушке.
В этом Донливи не сомневался. Когда речь заходила о расследовании преступлений, он готов был признать, что Хиллари Грин нет равных. Жаль, что этот муженек ее все время топит.
— Кстати, о Хиллари: ты в курсе, что один из тех йоркширских пудингов окопался тут на постоянной основе? — заметил Мэл не без намека.
Донливи вздохнул.
— Пол Дэнверс. Да, знаю. Он хороший парень. Когда не лезет со своими расследованиями к сослуживцам.
— Вы ведь ничего такого не затеяли, Маркус? — осторожно спросил Мэл. — В смысле дело Ронни окончательно закрыто и сдано в архив, так?
— Да. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Нет, Дэнверс тут ничего не разнюхивает.
Тут Донливи нахмурился. Это была лишь его личная догадка. Может, его просто не предупредили.
Он не хуже всякого другого понимал, что внутренние расследования живут по собственным законам. Однако у него были свои люди на высоких постах. И если Дэнверс и был засланным казачком, его об этом не предупредили.
— Хорошо, — ровным голосом сказал Мэл. И подумал: что еще надо суперинтенданту? Они с Донливи были дружны много лет, но обыкновения посидеть-поболтать так и не завели.
— Я решил, что лучше сам тебе скажу, — тяжело произнес Донливи. — Меня повышают. Начиная со следующего месяца я старший суперинтендант.
У Мэла внутри все сжалось. Наконец-то.
— Мои поздравления. Будешь праздновать? — без нужды спросил он, уже улыбаясь при мысли о хорошей попойке.
Маркус улыбнулся:
— Само собой. Но я не затем пришел, Мэл. Дело в том, что… на мое место переводят другого. Из другого округа.
Улыбка застыла у Мэла на лице; он заставил себя пожать плечами.
— Да? Ну, иногда полезно влить свежую кровь, — услышал он свой голос. И с гордостью отметил, что говорит даже с некоторой небрежностью.
Маркус фыркнул:
— Не пытайся обмануть обманщика, Мэл. Я прекрасно знаю, что ты рассчитывал на это место сам.
Мэл опять пожал плечами. В горле у него было сухо. Он сглотнул и потянулся к пакету леденцов от кашля.
— Да не особенно, — солгал он, достал леденец, развернул и сунул в рот, выигрывая время.
Буду честным, но осторожным, решил он.
— Ладно, ладно, я на что-то надеялся. Ну, повезет в другой раз.
Донливи снова вздохнул.
— Понимаешь, Мэл… нашим шишкам не нравится, чем ты тут в последнее время занимаешься.
Мэл моргнул. Лакричный леденец отдавал тухлятиной. Захотелось выплюнуть конфету, но он не мог.
— Что, опять? — сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И чем же я таким занимаюсь?
Донливи развел руками:
— Скажем прямо: заводить отношения с сержантом из подчиненных было не самым разумным шагом.
Мэл вспыхнул. Черт! Так и знал!
