Вижу, что меня привели в казённый кабинет к следователю. На стене висит портрет Леонида Брежнева. Значит, сейчас время Советского Союза? Я сел на стул. Смотрю в зеркало. Вижу, что моя нижняя губа разбита, лицо в кровоподтёках, опухшее, всё тело болит, голова раскалывается. Меня, наверное, били? Смутно помню вчерашний день. Следователь стоит ко мне спиной возле окна. На меня он не обращает никакого внимания. Окно зарешечено. Это для того, чтобы подозреваемые граждане не удрали. За окном он кого-то позвал. Просит незнакомого купить ему сигареты «Космос». Даёт ему один советский рубль и просит на сдачу в двадцать копеек купить хлеб. Итого сдача четыре копейки. Вот цены были смешные: сигареты 80 копеек, хлеб 16 копеек. А ведь люди не так плохо жили при правлении Брежнева. Да, действительно, это советские времена, ибо кто сейчас курит сигареты «Космос»? Их уже давно не выпускают. Сейчас украинцы курят Marlboro, L&M и другие западные бренды. Да и следователь вынул и дал именно один советский рубль, а не одну украинскую гривну. Кто сейчас расплачивается советскими деньгами? Уже и государства такого нет. На столе следователя лежит книга «Малая земля». Это мемуары Леонида Брежнева о том, как он воевал в годы Второй мировой войны. При жизни вышло всего пять его разных книг. Нас в школе заставляли читать эти книги, а потом их обсуждали на специальных уроках. Книги хорошо написаны. Но кто верит, что их написал лично Брежнев? Наверное, эти книги писали талантливые писатели, а потом правительство за это присуждало им ленинские премии. Брежнев ещё бы двадцать книг написал, но умер в 1982-м. Смерть не дала ему возможности развить писательские возможности. После его смерти вышли ещё три книги. Я взял книгу в руки и начал читать с середины.
Следователь повернулся лицом ко мне и как будто к пустому месту обратился.
— А, это ты. Нравится тебе эта книга?
— Да, книга интересная.
— Книга-то отличная. Наш дорогой Леонид Ильич Брежнев на войне проливал свою кровь за наше счастливое будущее, а ты насилуешь и убиваешь маленьких девочек!
— Я кого-то насилую? Каких девочек?!
— Ты лично изнасиловал и задушил шесть девочек!
— Шесть девочек?! Я изнасиловал и задушил? Это бред какой-то! Да я мухи не обижу. У меня к девочкам и старухам нет сексуального влечения.
— Кстати о старухах. Мы попутно выявили, что ты ещё изнасиловал и задушил трех старух.
— Вы бредите или сошли с ума?
— Ты с кем так разговариваешь? Вот тебе сегодня в камере покажут, как меня уважать.
— Вы мне шьёте криминал, подводите за убийство девяти человек к высшей мере наказания — расстрелу? Вам всё равно, что расстреляют невиновного? Я понимаю, что за поимку «преступника» вас повысят в звании и дадут вам премию.
— Мы ничего не шьём тебе, а у нас есть доказательства, что эти девять убийств совершил именно ты.
— Какие доказательства?
— В твоём рюкзаке вчера нашли вещи убитых. Да, потому что ты фетишист.
— Как там оказались эти вещи? Тем более, когда меня вчера задержала милиция, меня милиционеры побили и после этого я не видел своего рюкзака. После моего ареста и избиения туда могли положить что угодно.
— Тебя не избили. Ты оказал сопротивление милиционерам при задержании. И твои побои — вследствие того, что ты устроил драку с милиционерами. Вот протокол твоего задержания.
— Это милиционеры начали мне выкручивать руки и бить без причин уже здесь. При задержании меня не били. Милиционеры привели меня сюда, кинули в подвал и начали избивать. Они мне кричали, чтобы я признался в убийствах. Я должен признаться в том, чего не совершал?
— Это ты забудь свои сказки. Тебя никто не заставлял в чём-то признаваться. Тебе нужно сказать всю правду. Почему ты шёл вдоль железнодорожного полотна?
— Я шёл на озеро.
— Зачем?
— Отдыхать.
— Сам?
— Я люблю иногда побыть сам.
— Вот, смотри фото, какие вещи были в твоём рюкзаке. Детские трусики, свитера, помада, расчёски, футболки, золотые украшения. Эти все вещи сняты с убитых тобой людей. Их родственники это подтвердили.
— Я никого не убивал! Это подстава!
— Все так утверждают. Сначала. Но я ещё не таких упрямцев, как ты, заставлял признаться.
— Хорошо, допустим, я убийца. Зачем мне эти все вещи-улики с собой таскать?
— Хорошо, сейчас тебя поведут в камеру, но не в одиночку, там ты поймёшь, почём фунт лиха.
Следователь позвал конвоира и шепотом начал ему что-то говорить. Но его шепот был специально громким, что бы я хорошо услышал.
— Отведи в камеру этого умника. Там уже его ждут двое. Один был когда-то боксёром. Другой волейболистом, у него правая рука тяжёлая. Они оба стали наркоманами. Скажи им, пусть хорошо с ним поработают. За это мы их посадим только за приём наркотиков, а хранение и сбыт мы им забудем.
Да, действительно в Советском Союзе употребление наркотиков, как и гомосексуализм, было преступлением, и за это сажали в тюрьму.
Меня будят ночью.
— Вставай, тебя переводят в другое место.
Что это? Так обычно говорят смертникам перед расстрелом. Ведут подвалами. Стоп, тупик.
