Лицо Марты не выражало ни страданий, ни мук. Девушка словно спала после трудного дня. На её лице застыла полуулыбка и от этого мне становилось ужасно. Зачем Бог забрал у неё самое дорогое — жизнь? А может, это не Бог забрал? Кто же это? Кто этот деспот? Цвет лица её был нежно-лиловым. Нежные красивые губы Марты также были бледно-фиолетовыми, но имели более выраженное очертание. Даже живые девушки красят губы бледно-фиолетовой помадой, а здесь, на ночном кладбище, в гробу, открытом мной, лежала девушка, одетая в белую венчальную фату и белое венчальное платье. И никогда она уже не станет в церкви перед алтарём с женихом для венчания. Никогда у неё не будет детей и мужа. Здесь цвет губ девушки нарисовала смерть. Мне жутко не по себе.
Цвет кожи и губ Марты напомнил мне картины французского художника Клода Моне, который рисовал водяные лилии. Дело в том, что Клоду Моне поставили диагноз «двойная катаракта». Ему удалили хрусталик в левом глазу, отчего ультрафиолет он видел голубоватым или лиловым. Поэтому на его картинах белые водяные лилии выглядят лиловыми. Это его картинам придало неподдельный шарм и выглядят они с особым шиком. Его картину «Пруд с водяными лилиями» в 2008 году на аукционе «Кристис» продали за 80,3 миллиона долларов, а в 2014-мза его «Водяные лилии» отдали на «Сотбис» 54 миллиона долларов.
Я всё время хочу философствовать, хотя нет времени. Нашёл место для философии — ночное кладбище возле гроба молодой девушки.
— Арсен, можете спускаться сюда и проститься с дочерью.
Я смотрел, как он медленно спускался по лестнице. Я был готов его подстраховать, если он сорвётся. Арсен стал возле меня. Для нас двоих места было мало, и я отчётливо слышал, как он с трудом и с перерывами дышит. Для того чтобы не забыть, я при нём положил золотую монету под подушку Марте. Я не мог и не хотел его оставлять одного. Он совсем не имел ни физических, ни моральных сил.
— Марта, моё любимое и единственное дитя, прощай, моё весенние солнце.
Он начал гладить её шикарные чёрные волосы. Я думал дать ему две минуты на прощание — я не хотел изводить себя и его трагическим расставанием, а главное — нужно было быстрее делать то, ради чего я совершил эту печальную работу, и побыстрее уходить с этого страшного и мрачного ночного кладбища. Арсен сам решил закончить печальное прощание с дочерью.
— Марта, прощай. Скоро и я присоединюсь к тебе. Я, ты и наша мама соединимся на небе. Спи спокойно, наша доченька.
Арсен ещё раз секунду посмотрел на умершую дочь и медленно полез по лестнице вверх. Я с тоской и унынием сказал ему, чтобы он не смотрел на то, что я буду делать, и лучше сидеть ему за пять метров от раскопанной могилы.
— Да Сергей, я понимаю. Мне уже незачем что-то видеть. Я и так уже увидел такое, чего хватило бы, чтобы морально убить десятерых.
Перед тем как начать неприятную процедуру на ночном кладбище, я поискал на голове Марты синяки, которые увидел Арсен в церкви на похоронах. У девушки густые волосы. Да, вот этих два синяка. Через густые волосы покойной девушки их не увидеть просто так. Нужно было волосы Марты рукой приподнять, что я и сделал. Синяки возникают от удара чем-то твёрдым по голове или если голова ударяется о что-то твёрдое. Как было в случае с Мартой — неизвестно.
Я фонариком высветил низ живота девушки. Как мне снять платье? Да, это не под силу. Тело уже давно закоченело. Как мне было неприятно и не хотелось этого — я начал разрезать ножницами белое венчальное платье Марты. Этого я боялся больше всего — я начал плакать. Мои слёзы падали на тело мёртвой девушки. Как остановить эти слёзы, я не знал. Руки мои были в хирургических перчатках и заняты инструментами, и я не имел возможности чем-то вытереть свои слёзы. Под венчальным платьем был слой марли. Это осталось от первого вскрытия. Нитки, которыми был зашит разрез после первого вскрытия, я тоже разрезал ножницами. Выложил на хирургический лоток тазовые органы. Нашёл матку. Отрезал ножницами связки матки. Целую матку положил в литровую банку. Медленно, нитками и иглой для сшивания трупа, я зашил разрез, сделанный судебным медиком две недели назад. Что делать с платьем? Как его зашить? А стоит ли вообще зашивать? И как? Я положил салфетки.
