– Ты волновалась? Ты умеешь волноваться?
– Милая, не надо так, – вдруг сказал парень.
– Подожди, – ответила ему Лисса и обратилась к маме. – А с чего ты вдруг стала волноваться? Я что, первый раз ухожу в ночь без предупреждения? Или раньше не было угрозы моей жизни? Извини, мам, но переживать нужно было раньше.
– Я думала, что ты одна, что с тобой что-то случилось.
– Я, как видишь, не одна и со мной все в порядке.
– Может, ты нас познакомишь? – спросила я и посмотрела на молодого человека.
– Нет, – ответила дочь. – Тебя толком не было в моей жизни много лет. С чего ты взяла, что я впущу тебя в самую интимную ее часть? Иди домой, мама. Отец, наверняка, волнуется, как бы я кому-то не ляпнула, что здесь могут бродить волки.
– Лисса, не надо так, – сказала я.
– Иди домой. Я в порядке.
Она посмотрела на меня, будто на совершенно чужого человека и ушла с парнем в другую сторону.
Я чувствовала грусть, обиду и больше ничего. Я злилась на себя за то, что оставила ее одну разбираться со всеми проблемами. Слишком долго я слепо доверяла мужу. Лисса была таким же ребенком, каким была я, когда выходила замуж. Глупым, наивным ребенком. Мне хотелось помочь ей, но она в этом не нуждалась. Я не была согласна с тем, что уже поздно. Я решила сделать для дочери все возможное и невозможное. Не важно, с мужем я или без него, но Лисса не будет участвовать в этой войне в одиночку. Ни сейчас. Никогда.
***
Мы шли по парку, крепко держались за руки и молчали. Я ловила себя на мысли, что мне стало немного жаль маму, но эмоции злости все же преобладали. Я не понимала, с какой стати она вообще пошла искать меня. Когда-то давно в детстве мы часто проводили время вместе, у нас не было тайн друг от друга, мы были совершенно нормальной семьей. Все изменилось, когда мне исполнилось шестнадцать. Отец начал все время повторять важность сохранения нашей тайны, больше его ничего из моей жизни не волновало. Я его не волновала. А мама, я так думала, просто шла за мужем, вот и все. Тень сомнения о том, что она могла решить прекратить себя так вести, посетила мои мысли, но я не придала этому сильного значения. Наоборот, я старалась убедить себя в том, что мама пошла искать меня только по просьбе папы, который боится, что я всем расскажу правду.
– Тебе не кажется, что с ней можно было немного полегче? – спросил он и посмотрел на меня.
– Нет.
– Я не понимаю, откуда столько неприязни к родной матери.
– Если бы тебя растили, как убийцу дьявола и хранителя тайны, а не как любимую дочь, ты бы все прекрасно понял, – я чувствовала, как злость во мне усиливалась и пыталась контролировать себя.
– Ты не допускаешь мысли, что она могла изменить свое отношение?
– За один вечер? Нет, – отрезала я и не была намерена продолжать этот разговор.
Мы молча шли по парку. Звезды проглядывались сквозь дымку ночных облаков, свет фонарей мягко освещал тротуар и по бокам стоящие лавочки. Он крепко сжимал мою руку, я чувствовала его волнение за меня.
– Проводи меня домой, пожалуйста, – сказала я.
– Хорошо. Поспишь, может тебя и отпустит.
– Может быть, – сказала я и старалась неотрывно смотреть себе под ноги.
***
Дома родители уже спали, свет был везде выключен, меня никто не ждал. Впрочем, мне было это на руку. Я ориентировалась в доме очень хорошо, поэтому кромешная тьма не помешала мне без проблем добраться до моей комнаты.
После душа и десятиминутной медитации я легла в постель, но сон не шел. Я думала обо всем произошедшем, о ситуации с родителями и Кетлин. О своем парне мысль даже не шевелились, в этом я была уверена на все сто процентов. Полностью погруженная в свои мысли, я ощутила легкую вибрацию в теле, которая бывает только перед началом видения.
