За все надо платить. За родство с ярлом и прозвище Убийца Эльфов в особенности. Неудивительно, что юноша, имеющий такие родственные связи и такую репутацию, становится разменной монетой в политике мира, где ожидается большая и страшная война. Как выжить — это уже проблемы самого Даниила, он же Край, который вовсе не хочет умереть вновь…
Когда не надо грести самому, путешествие на шнеккаре здорово напоминает выдвижение на загородную речную прогулку — «на пикник». Ту самую, что в целях введения в заблуждение жен мужчины называют «рыбалкой», когда же от жен избавиться не удалось — «организованным ловом рыбы».
На этот раз моя многострадальная шнекка звериной головы на форштевне не имела, статуса боевого корабля не несла, и за веслами сидели не родичи, идущие в очередной набег, а рабы, ворочающие веслами в очередном корабельном пробеге. Куда хозяин скажет. Хозяин, то есть я, указал двигаться против течения. Ветер, увы, не благоприятствовал, поэтому рабам пришлось поднапрячься.
К несчастью, ничего другого общего с привычной в России «рыбалкой» моя прогулка не несла. Даже бухла не взяли, за исключением небольшого бочонка пива отметить окончание вояжа. Дела, что поделать.
Помимо шестнадцати рабов-людей, на корабле, если быть точным, в настоящий момент — судне, находилось семеро орков. Предводительствовал мой старый учитель колдовского мастерства Сигурд, фамилию которого, кстати, мне узнать так и не удалось. Он сам не упоминал, а заранее я не поинтересовался, когда же получил статус ученика, интересоваться было уже поздно. С большой долей вероятности предполагал, что фамилия его А’Корт, как и у меня, но ничуть бы не удивился, если и А’Кайл, а может, еще какая. Общественность именовала его просто Сигурд-колдун, один из старых дедовых дружинников однажды заменил прозвище на Копейщика Сигурда.
Вторым по значимости был, естественно, я, героический без всяких кавычек, Край А’Корт. Остальные же пятеро не были столь значимыми фигурами, по крайней мере теоретически. В поход с нами отправился второй ученик старика Аскель А’Кайл и успевший мне, можно сказать, надоесть за прошлый поход Хаген со своим другом Гейром. Хаген за мной увязался по дружбе, в ходе похода и после, включая свадебную пьянку и медовый месяц в Кортборге, мы с ним здорово закорешились. Мику не пустила жена. Злые языки говорили о криках в его доме и грохоте разлетающейся посуды.
Мои двоюродные братья Аксман и Бран должны были привести шнекку назад в Кортборг в компании половины рабов. Мы с колдуном с удовольствием заменили бы рабов лошадьми, но не позволяли размеры шнеккара. От одного-двух коней нам было бы ни холодно ни жарко в смысле размера перевозимых грузов, а вот их охрана отнимала бы те же усилия, что и рабов, которые, в отличие от коней, могли не только таскать груз, но и копать землю.
Аскель был огненно-рыжим красивым крепким парнишкой моих лет, которого колдун принял в ученики месяца через два после нашего возвращения, пока я наслаждался медовым месяцем с Эрикой. Парень оказался сыном его старого друга, старик знал его, можно сказать, от рождения. Так же, как и я, новиком он уже не был. Что неудивительно у папы, владеющего двумя боевыми кораблями и парой сотен рабов и лойсингов. Четырнадцать сыновей после определенного количества времени, проведенного в походах, позволяли патриарху сосредоточиться на управлении хозяйством, оставив насильственное добывание презренного металла или, точнее, металлов и камней, еще точнее — всего ликвидного на рынке в руках детей и внуков. Правда, четверых из них уже убили. Двое выделились на свои хутора, ну и еще одного отправил учиться.
Брюнет Гейр был помесью между отцом орком и матерью из людей Оркланда, Блод’Урух. Отчего проблем полукровки у него не возникало, в отличие от моей матери. Тем более что рожден был в законном браке. Рожа у него, однако, была чуть темнее моей — надо полагать, без генов зеленых орков в маминой крови не обошлось. Хотя внешне по ней самой этого и не скажешь. Кроме цвета кожи, Гейр подкачал телосложением. Не уступая некоторым оркам ростом, имея примерно сто восемьдесят сантиметров, он имел телосложение сухощавого жилистого стайера, а не мощного ширококостного штангиста или гиревика. Тут однозначно постарались человеческие гены, кстати, пропорции рук тоже были нормальными, сравнительно с людьми. Как и у меня, естественно. Да и бегал он действительно очень быстро.
Кентов пришлось подтягивать: путешествие в верховья Одры втроем, не считая рабов, скажем, не отвечало требованиям техники безопасности. Дело даже не столько в том, что рабы могли взбунтоваться и прирезать нас троих, решив, что можно попытаться добраться до населенных людьми земель с минимальным риском, а сколько в неплохих шансах нарваться на шайку людских археологов. Чего совсем не хотелось, поскольку тутошние археологи ни в коем разе не могли считаться интеллигентными людьми. Даже те из них, кто получил некое образование.
