Когда Чик Боудри поставил своего чалого в конюшню Альмагре, время было по здешним меркам раннее — чуть позже полудня, но городок уже проснулся и грешил напропалую.
Каждая вторая дверь вела в салун или игорный дом. Из пяти разных музыкальных автоматов неслись на улицу пять разных мелодий. Грохот музыки смешивался со щелчками кнутов, которыми возчики фургонов подбадривали свои упряжки, с треском игорных фишек и звоном стаканов. Иногда всю эту суматоху прорезал восторженный выстрел какого-нибудь удачливого игрока.
Альмагре, рожденный серебряным месторождением, мгновенно превратился из ничего в город роскошного изобилия. Это был городок, судьбой предназначенный прожить быстро и умереть трудно, но красиво, чему уже служили примером многие его граждане. За десять месяцев жизни городок отправил на новехонькое кладбище тридцать три трупа, начав с только что приехавшего бесхитростного простака, пытавшегося дополнить комбинацию в покере картой, вынутой из голенища своего сапога.
Основатель Альмагре — человек поумнее тех, что пришли после него состязался в скачках с бандой орущих команчей и выиграл, первым добравшись до железной дороги на восток, благодаря чему его скальп остался нетронутым. После этого началось светопреставление. Приехавшие в город чужаки знали пятьдесят способов делать деньги — все из них нечестные; и среди граждан, выплескивавших здесь избытки энергии, находился некий Уайли Мартин. Именно его след привел Чика Боудри из Техаса в Альмагре.
Причина была проста: Мартин — или предположительно Мартин воспользовался шестизарядником, чтобы снять со счета шесть тысяч долларов в банке города Пекос. Во время инцидента он хладнокровно застрелил кассира и президента банка.
Конечно, как всегда и получается, тут была одна тонкость: точного описания преступника не существовало.
Описание неточное: крупный мужчина — а на первый взгляд все граждане Альмагре выглядели крупными — и на груди у него вытатуированы женская голова и имя «Мардж».
Стоя на улице, Боудри с интересом рассматривал проходящие мимо группы людей. «Если ты начнешь стаскивать рубашки с каждого жителя города, можешь заработать большие неприятности!»
Это начинало выглядеть как самое бессмысленное из всех бессмысленных занятий. Убегающий преступник, кроме такого неясного описания, оставил письмо, адресованное Уайли Мартину, и кое-какие следы. Немногие из следопытов смогли бы следовать по ним, но многие индейцы-апачи не усмотрели бы в этом никакого затруднения, и Чик Боудри — тоже.
Не успел он сделать и двух шагов к ближайшему и самому большому салуну, как двери его словно взорвало изнутри, и на улицу вылетел и приземлился на спину человек. Он рывком вскочил на ноги, хватаясь за револьвер, но двери снова распахнулись, и появился бородатый мужчина с револьвером в руке. Он повел своим шестизарядником, и четыре выстрела слились в один протяжный рев. Первый выстрел разбил окно в четырех футах от человека на улице, второй и третий полностью уничтожили пряжку его пояса, а четвертый скользнул по бедру одной из двух лошадей, впряженных в шарабан.
Лошадь взвилась вперед и вверх, упав грудью на коновязь, которая под ее тяжестью разлетелась в щепки. Лошадь упала, дико забившись в упряжи и обломках коновязи. Ее напарница, хрипя, попятилась. Девушка в шарабане схватилась за вожжи, а Чик бросился к упавшей лошади. Подошел помочь какой-то седой старатель.
— Кажется, веселый городишко, — прокомментировал Боудри.
— Этот-то? — старик с чувством сплюнул. — Еще какой веселый! Сущий цирк!
Раненый сделал тщетную попытку подняться и снова упал. Никто не подошел к нему, не будучи уверенным, что стрельба закончилась. Боудри быстро оценил, что девушка больше нуждается в помощи, чем неудачливый дуэлянт, так как тому осталось жить всего минуту или две.
— Это только первый за сегодня! — весело сказал старик. — Погоди, пока в игру вступит Бонелли! Вот тогда дело пойдет!
— Кто такой Бонелли?
— Это большой человек, сынок. — Он искоса взглянул на револьверы Боудри. — Если ты ищешь работу со стрельбой, то у тебя только две дороги. Идешь работать к Бонелли либо идешь работать шерифом. На первой работе ты можешь продержаться намного дольше. Мы только что похоронили нашего третьего шерифа.
— Бонелли нанимает ганменов?
— Это точно! В нашей округе он сделал революцию в коровьем бизнесе. Три месяца назад он пригнал в холмы пятьдесят голов, а теперь у него четыре-пять тысяч бычков и телок возрастом от трех до шести месяцев!
Боудри рассмеялся.
— Похоже, предприимчивый человек. А сколько платят шерифу?
— Сотню в месяц, дают хижину для жилья и патроны. Конечно, с той постели в хижине ты попадешь только в гроб!
Они подняли и успокоили лошадь, Боудри спросил:
— Не слышали о человеке по имени Уайли Мартин?
Старик сунул трубку в зубы и, не говоря ни слова, пошел прочь на своих коротких ногах. Слегка изумленный, Боудри уставился ему вслед, затем повернулся, чтобы помочь девушке сойти с шарабана. Человек пожилого возраста, очевидно, ее отец, спешил на помощь.
