— Я знал, что это были вы, — сказал он. — Знал.
— Не жалеете?
— Жалею об одном — что вы повернули на своей тропе не в ту сторону.
— Да. — Бонелли смотрел вверх, в темноту, сгустившуюся у потолка. Наверное, так. У меня было маленькое ранчо в Техасе. — Он хотел еще что-то сказать, но хотя его губы шевелились, слов не было.
Боудри встал, оглядел комнату, затем подошел к столу Трейвиса и сел.
Чик взглянул на тело Эрланджера.
— Спасибо, — сказал он, затем добавил: — Бонелли выдал себя раньше. Он сказал, что я узнаю следы серой лошади Трейвиса, если увижу их, но единственная причина, по которой он мог знать, что я пришел по следам серой, — это увидеть меня на тропе. Он считал, что я попал сюда, идя по вашим следам, потому что ваши и его следы часто пересекались. Хороший следопыт может многое рассказать о человеке, которого преследует. Вы ехали как человек с чистой совестью, а Бонелли много раз останавливался посмотреть, нет ли погони, и вообще держался скрытых мест.
— Об этом я и хотел вам рассказать, — сказал Чепин. — Я нашел человека, который видел, как Бонелли взял ту серую из корраля. — Он посмотрел на Трейвиса и на Боудри. — Эми ждет на улице, Текс.
Боудри вышел. Эми сидела на повозке.
— Я рада, что у вас все в порядке, — сказала она. — Теперь вы знаете, почему я не могла рассказать вам об Уайли Мартине.
— Кажется, все его любят, — согласился Боудри. — И, по-моему, он единственный человек, стоявший между бандой Бонелли и еще более крупными неприятностями для города.
— Не только поэтому, Текс. Он мой дядя. Понимаете, имя моей матери было Бэрк, а моего дядю зовут Роберт Джей Бэрк. Он пользовался любым именем, когда преследовал Фоксов, а когда впервые появился здесь, его знали, как Трейвиса. Он оставил себе это имя.
Эми взглянула на Чика.
— Вы собираетесь принять папино предложение? Ему и в самом деле нужна помощь.
Боудри покачал головой.
— У меня слишком много дел в Техасе, к тому же по характеру я, наверное, перекати-поле.
— Вы всегда можете вернуться, Текс. — Затем она сказала: — Мне, наверное, не следует вас так называть. Говорят, вы Чик Боудри. — Она рассмеялась. — Как вас угораздило получить имя Чик?
Он улыбнулся.
— Меня зовут Чарльз. Вообще-то всех Чарльзов зовут Чак, но в нашей школе уже был Чак. Он был больше меня, поэтому меня прозвали Чик.[1] — Он тоже засмеялся. — Я не возражал.
В отеле он начал думать об Эми. Если он останется, поработает на ранчо ее отца, а там…
