— Граф Мартиус, — вмешался Арекс. — Простите, что перебиваю. Графиня Мариадна явилась, чтобы получить аудиенцию у королевы, но вы старший и более близкий родственник её величества. Вы не хотели бы первым поговорить с королевой?
Граф Мартиус?
— О, не беспокойтесь обо мне, Арекс. Очень любезно с вашей стороны каждый день спрашивать, но — нет, у королевы есть более важные дела, чем развлекать меня.
— Как пожелаете, — чопорно сказал Арекс и оставил нас.
— Вижу, вы уже знаете, как не показывать свои карты, граф Мартиус, — сказал я.
— Что? Титул? Не обращайте на него ни малейшего внимания.
— И кузен королевы.
Он пожал плечами.
— Ну, вообще-то это маленькая империя. Мы все тут в какой-то мере родственники. Нет, — сказал он, потрепав меня по руке, — я всего лишь человек средних лет с милой женой и простым домом. Я явился сюда, потому что от меня этого ждали и потому что тут хорошая еда, а не потому, что кто-то жаждет меня увидеть.
— В любом случае я буду приглядывать за своими деньгами, когда мы начнём играть в карты.
Мартиус засмеялся.
— Спасибо, мой мальчик. Вы делаете мне честь.
Нашу беседу прервало волнение в зале.
— Графиня Мариадна, кузина её величества королевы! — громко объявил старый герольд. — Владелица северного района Саррикса, вдова благороднейшего Арафаса.
Толпа расступилась, чтобы пропустить женщину к трону.
Тёмно-рыжие, почти винного цвета, волосы обрамляли лицо, которое было бы ошеломляюще красивым, не будь настолько полным тоски. Тёмно-красное платье так плотно облегало тело графини, что большинство мужчин в зале совершенно не замечали этой тоски. Но у меня перехватило дыхание главным образом из-за её походки. Грациозной, решительной… Но даже её осанка почему-то казалась совершенно безутешной.
— Ваше величество, — сказала графиня Мариадна.
Королева поднялась с трона и обхватила женщину маленькими ручками, отчего присутствующие слегка заволновались.
— Любимая кузина.
— Простите, что являюсь без предварительного доклада, — сказала Мариадна, шагнув назад, чтобы опуститься перед королевой на колени.
— Вам никогда не надо извиняться за то, что вы приходите в мой дом, кузина. — Королева строго посмотрела на неё. — Извиняться следует только за своё слишком долгое отсутствие.
Графиня кивнула, сцепив пальцы перед собой.
— Она в трауре по мужу, — прошептал мне граф Мартиус, показав на красное платье.
— Давно?
— Почти пять лет.
Я удивлённо повернулся к нему.
— А это не долго в таком молодом возрасте?
Он кивнул.
— Это долго и в моём возрасте, и слишком долго, по мнению королевы.
— Вы снова явились перед нами в официальном трауре, любимая кузина, — сказала королева. Её голос прозвенел над собравшимися. — Нам не доставляет удовольствия видеть, что вы так упорствуете в своём горе.
Графиня Мариадна пристально посмотрела на королеву.
— Моему горю придёт конец, ваше величество, когда мой муж восстанет из мёртвых.
— Вы провели слишком много лет, утопая в печали, графиня. Меня смущает, что вы упорствуете в бесконечном трауре.
— Возможно, её величество поймёт лучше, когда проживёт больше лет, чтобы понять.
По толпе прокатился ропот потрясения и неодобрения. Королева подождала, пока восстановится тишина, и снова села на трон.
— Вы заблуждаетесь, любимая кузина. Вы сомневаетесь в моей любви или забыли, что я воплощаю две тысячи лет дароменского правления?
— О господи, дело плохо, — предупредил Мартиус.
— Почему? — спросил я.
— Потому что королева только что поймала её в ловушку. Ставить под сомнение правдивость королевы — это оскорбление и измена.
— Поэтому, как бы она ни ответила…
Мартиус кивнул.
Графиня склонила голову.
— Я не сомневаюсь ни в вашей любви, ни в вашей мудрости, ваше величество, только в своей собственной способности извлечь из них пользу.
Толпа испустила всеобщий вздох облегчения.
— Умно, — сказал Мартиус.
— Очень хорошо, кузина, — продолжала королева. — Я вижу, вас не отговорить от меланхолии. Тогда что привело вас ко мне?
Мариадна встала.
— Ваше величество, без сомнения, помнит мою служанку Тасию, — сказала она.
Королева пожала плечами.
— Должно быть, я с ней когда-то встречалась. У вас наверняка много служанок.
Гнев и ощущение того, что её предали, полыхнули в глазах Мариадны.
— Королева только что солгала, — просвистел Рейчис.
«Да неужто?» — подумал я.
— Тасия для меня особенная, ваше величество. Она была со мной много лет. Она — моя самая дорогая подруга.
Пауза.
— За исключением вашего величества, конечно.
— Почему вы досаждаете мне из-за этой вашей служанки, кузина? Ей требуется повышение?
Собравшиеся заржали, как выдрессированные лошади.
— Нет, ваше величество, через шесть дней ваши маршалы должны её казнить.
В комнате воцарилась мёртвая тишина.
— И какое преступление она совершила?
— Никакого, ваше величество. Её обесчестили.
Графиня круто повернулась и показала прямо на меня.
— Этот человек.
Королева и все остальные посмотрели в мою сторону, и моей первой мыслью было схватить Рейчиса за шкирку и бежать со всех ног. Я не знал, кто такая Тасия, но не собирался возвращаться в тюрьму за то, чего не совершал.
