— Полагаю, графиня имеет в виду меня, ваше величество, — прогремели за моей спиной, и Леонидас прошагал мимо меня к трону. — Прекрасная Мариадна, однако, заблуждается.
— В чём именно заблуждается? — спросила королева.
— Тасия, служанка, вошла в мою комнату ночью, когда я гостил у графини несколько недель тому назад. Мои люди охраняют границу рядом с землями графини Мариадны, и потребности войны иногда вынуждают нас сделать там передышку.
— И сделать ещё одну бесплодную попытку забраться в постель Мариадны, — прошептал Мартиус.
— Служанка попыталась меня обольстить. Когда ей это не удалось, она закатила истерику и хотела пырнуть меня ножом. Для меня это пустячное дело, но, как известно вашему величеству, угрожать жизни боевого командира в военное время равносильно измене.
Я ткнул локтем Мартиуса.
— Почему Леонидас всё время говорит о войне? Вы вроде бы говорили, что с Забаном заключён мирный договор.
— Зависит от того, кого вы спросите, — прошептал тот в ответ. — Королева, может, и суеверна, но военные имеют огромные полномочия в делах защиты границ империи.
Графиня Мариадна, однако, не желала ничего слышать, и на её ярость стоило посмотреть.
— Вы лжете, генерал Леонидас, и Тасия наказана за ваше лжесвидетельство.
Леонидас широко раскинул руки.
— Я сам убеждал магистрата проявить милосердие, хотя бы для того, чтобы не лишать графиню её любимой компаньонки, но, увы, мои просьбы проигнорировали.
— Ещё одна ложь! — бросила обвинение Мариадна.
— Кузина, — сказала королева, — вот теперь вы меня огорчаете.
— Простите, ваше величество, но жизнь Тасии в опасности, и отсюда до моего дома два дня езды. Я надеялась привезти ваш приказ, смягчающий приговор.
Королева посмотрела на графиню. В её взгляде было мало сочувствия и ни малейшего сострадания.
— А, понимаю. Прошёл год, как вы не являлись с визитом, не обратили внимания на мой совет снять траур и снова выйти замуж, но теперь желаете, чтобы я отменила постановление своего магистрата?
— Ваше величество…
— Нет, графиня. Я не исполню вашу просьбу. Не годится королеве нарушать собственные законы. Мне жаль, что вашу служанку ждёт такой конец, но раз генерал Леонидас уже умолял о снисходительности и магистрат отказал ему, на то должна быть веская причина.
— Но, ваше величество… кузина…
— Я дала свой ответ, графиня.
Мариадна с плачем бросилась на пол.
— Значит, вы ничего не сделаете? Ничем не поможете мне? Тасия умрёт, испуганная и одинокая, в сотнях миль к северу, в одной из ваших маршальских тюрем, и я потеряю самую верную подругу?
Королева вздохнула.
— Кузина, и снова ваше горе причиняет мне боль.
Она шагнула с трона и протянула руку Мариадне. Та встала.
— Я не могу менять закон в угоду своей прихоти, но, поскольку вы боитесь, что ваша служанка будет одинока, вот мой дар: я пошлю кого-нибудь, кто утешит её в последние часы.
— Я… Я не понимаю. Кого вы…
— Наставник в картах, — начала королева, глядя прямо на меня. — На днях вы слегка развлекли меня, а этот ваш фелидус арборика просто восхитителен. Вы будете сопровождать графиню Мариадну в тюрьму, где находится её служанка, и по возможности составите Тасии компанию в её последние дни.
— Я?
Я огляделся по сторонам. Люди приглушённо смеялись. У Леонидаса был чрезвычайно самодовольный вид. Но его самодовольство не гласило: «Я наслаждаюсь твоим невезеньем». Скорее это было самодовольство другого толка: «Я только что догадался, как тебя убить и заодно разрешить все остальные свои проблемы».
Я снова повернулся к королеве и постарался многозначительно взглянуть на неё.
— И что мне полагается делать у служанки?
Если королева и уловила моё беспокойство, она решила не обращать на него никакого внимания.
— Да поиграть с ней в карты, конечно. Разве не для этого я вас наняла?
Собравшиеся открыто расхохотались. Графиня Мариадна выбежала из комнаты в слезах.
Королева снова села на трон, и — вот так запросто — аудиенции были закончены.
Я повернулся к Мартиусу, надеясь, что тот как-то объяснит случившееся. Он покачал головой.
— Что ж, мой мальчик, как ни грустно, нынче вечером нам не сыграть в карты. Но раз уж королева и многие придворные собираются отправиться на север, чтобы осмотреть границы и решить, настолько ли серьёзны проблемы с Забаном, как говорит генерал Леонидас, следующие несколько дней я проведу на своей вилле в Ювене. Она всего в часе езды от поместья графини Мариадны. Заезжайте повидаться со мной, когда подвернётся случай. Если я смогу вам помочь, не попав при этом в беду, я помогу.
Он ушел, прежде чем я успел поблагодарить.
— Прости, малыш, так иногда случается, — сказал за моей спиной Арекс.
— Какого дьявола происходит, Арекс? Как я только в это ввязался?
— Ты помнишь, что в дароменской колоде четыре изгоя — золотой, серебряный, красный и чёрный? Ты ведь знаешь, для чего они?
Я кивнул.
— В некоторых играх золотой изгой на руках делает твои карты сильнее. В других…
— В других ты сбрасываешь красного изгоя в стопку твоего противника, чтобы ослабить его карты, — договорил за меня Арекс и хлопнул меня по плечу. — Догадайся, какая ты карта, малыш.
