– Освободить её?
Она кивнула.
Как ни странно, я почувствовал себя виноватым – как будто мне полагалось догадаться об этом самому. Может, отчасти я и догадывался, но мне было легче поверить в другой, более гнусный план, который я не был обязан морально поддерживать.
– Вытащить человека из тюрьмы не так легко, как рассказывают сказки, ваше величество. Вы знаете, что служба маршалов неумолимо преследует беглецов – особенно тех, кого ждёт виселица. Не говоря уже о том, что Леонидас, наверное, задействовал бы своих людей, чтобы самому выследить её. Тасия не продержалась бы и недели без большой суммы денег и без множества друзей, а я уверен, что у неё нет ни того ни другого.
– Тогда тебе следовало оставить всё как есть.
– А вам не следовало посылать меня к ней.
Королева вздохнула – печальный звук, из-за которого мне захотелось потянуться и утешить её. Но так же быстро грустный ребёнок исчез, и вернулась правительница империи.
– Тогда иди, мой наставник в картах, и пожни урожай, который мы посеяли вдвоём.
– Ну и что теперь? – спросил Рейчис, когда мы вышли из шатра королевы.
Судя по тому, как он оглядывался по сторонам, он искал что-нибудь, что можно украсть или убить. Белкокоты недолго могут продержаться, прежде чем втравят себя – и вас – в большую беду.
Полуденное солнце, отражаясь в гладкой скале, похожей на сланцевую, придавало сине-серый оттенок тонкому слою снега, покрывающему дюжины палаток, которые поставили для придворных аристократов, их слуг и войск Леонидаса. Конечно, все остальные шатры не были такими величественными, как шатёр королевы, но благодаря его нелепо богатым тканям и сомнительным архитектурным украшениям такой результат, похоже, получился невольно.
Повсюду висели вымпелы – их цвета и знаки, без сомнения, имели огромное значение для примерно ста топчущихся снаружи людей. Знать болтала с солдатами так восхищённо, как будто ей не было на них плевать. Слуги носили отполированные золотые блюда и щурились из-за отражающегося в этих блюдах солнечного света, с улыбками и поклонами предлагая гостям королевы дымящиеся кружки с каким-то горячим напитком, пахнущим корицей и морошкой.
Мне предложили только косые взгляды.
– Мы вернёмся в Саррикс, – сообщил я Рейчису. – Убедимся, что при толковании приказов королевы ничего не потерялось. Потом уедем из этой сумасшедшей страны так быстро и так далеко, как только сможем.
Рейчис принюхался.
– Я чую вонь джен-теп, – сказал он.
– Уговорил, я приму ванну, когда мы вернёмся, хорошо? – Ты сам-то благоухаешь не как свежесрезанная роза, партнёр.
Он издал низкое рычание.
– Это не ты. Это они.
К нам подошли двое мужчин. Светлые волосы и бледную кожу обоих оттеняли полуночно-синие куртки с золотыми украшениями и толстой соболиной опушкой воротников.
– Братья, – приветствовал я.
– Я – Фе-тан, – сказал старший из них.
– Я Фе-трист, – вслед за ним представился младший. – И мы тебе не «братья», меткий маг.
Последние два слова он произнёс с большим отвращением. И с большим плевком.
– Господа. Приятно видеть дружелюбные лица здесь, среди варваров.
Фе-трист фыркнул. Он был слишком утончённым – и во рту его было слишком много слюны, – чтобы такое проглотить.
Рейчис в ответ зарычал. Любого джен-теп, кроме меня, он использует с единственной целью: почистить им зубы.
Пальцы Фе-триста несколько раз дёрнулись, складываясь в магический знак, в котором я узнал пренеприятное заклинание железа. Я открыл свои футляры с порошками и спросил:
– Готов узнать секрет всех секретов, друг?
Фе-тан положил руку Фе-тристу на плечо.
– Мы все встретимся в Сером Проходе, когда предки назовут наши имена. А сейчас она хочет тебя видеть.
Я огляделся. «Проклятие, – подумал я. – Как она это делает?»
– Где именно моя милая сестра? – спросил я.
– Мы отведём тебя к ней, – сказал Фе-трист. Он посмотрел на Рейчиса. – Некхек останется здесь и будет лежать на брюхе, как и полагается низшему существу. Если он попытается последовать за нами или ещё как-нибудь нас потревожит, я пущу в ход железо и огонь, чтобы освежевать его и оторочить его мехом свои сапоги.
Есть разница между пустыми оскорблениями, которые составляют основную часть дипломатии джен-теп, и реальной угрозой. Фе-трист только что пересёк эту черту.
Я не стал ждать, что сделает Рейчис. Такие ситуации требуют более спокойного и цивилизованного подхода к разрешению конфликта. Я так сильно саданул ладонью правой руки сбоку в нос Фе-триста, что послышался приятный треск. Брызги крови закапали каменистую землю у наших ног изогнутой красной линией – получилась улыбка.
«Довольно впечатляюще, – подумал я, – хоть я такого и не планировал».
Фе-тан сложил руки островерхим домиком; с его губ уже сорвалось заклинание.
Я держал руки в футлярах.
– Произнеси первый слог – и я проделаю дыру в вас обоих, братья.
Фе-трист сплюнул.
– Думаешь, в твоих детских фокусах и порошках есть хоть одна десятая силы нашей магии, мальчишка?
Я подбросил крошечные щепотки обоих порошков, сделал пальцами магические знаки и направил руки вниз.
– Караф, – произнёс я.
