Удержав себя в сознании, она присела и, вновь задав вопрос в пустоту пещеры, обняла свои колени. Астанереза ничего не могла видеть, только чувствовать, но этого хватило, чтобы заставить передумать двигаться дальше. Она боялась, боялась найти то, что находится дальше лужи крови. Так и просидела пару часов — благо они заранее отопили эту пещеру, и холода почти не чувствовалось.
Ласковые лучи утреннего солнца начали потихоньку проникать в пещеру, заставляя Астанерезу чуть ли не рыдать. Немного далее, в метре от неё, лежала голова, что некогда носил на плечах её сын. Она была обезображена: левая половина нижней челюсти отсутствовала, а левый глаз свисал, касаясь своим краешком каменного пола пещеры.
Но Астанереза не закричала, не ужаснулась. Единственное, что она сделала — ласково взяла голову своего сына и обняла, громко зарыдав на всю пещеру.
Множество столбов дыма поднималось над станом, который развернули силы академии. Некогда дикая опушка была за короткий срок обжита множеством учеников и их учителями. Издали можно было заметить возле входа в стан несколько знакомых грузовиков с прикреплёнными к ним домиками.
Каргадель с группой по снятию бури задержались на час возле той пещеры, так как ранения, вызванные попаданием арбалетных болтов, оказались несколько серьёзнее, чем показалось на первый взгляд. Дабы не потерять их, они оставили при себе один грузовик и одного санитара, после чего отпустили конвой вперёд. Устранив кровотечения, они всё же смогли выдвинуться вслед за остальными, правда, не без трудностей.
Присмотревшись внимательнее, Кади тяжело вздохнул: его встречал немного рассерженный Эрган.
«Видимо, впереди идущие уже обо всём доложили», — подумал он, слезая с грузовика и походя к своему учителю.
— Что ж мне с тобой делать-то? — пробурчал Эрган, после чего внимательно посмотрел на дырявый разгрузочный жилет. — Что мы тебе говорили? Никаких прямых боестолкновений — только дистанционный бой. Тебе этот приказ чем-то неясен?
Кади покачал головой.
— Как же ты не поймёшь, что на тебя слишком многое поставлено, и эта вылазка могла плачевно закончиться. Ты вообще в курсе, — Эрган перешёл на шёпот, — что приличная часть финансов поступает именно за счёт того, что мы обучаем тебя?
Удивлению Кади не было предела, но он справился со своим позывом сказать: «Чё?», но изумлённый и одновременно недоумевающий взгляд всё же упёрся в Эргана, который даже и не думал, что это окажется новостью для Каргаделя.
— За мной, — скомандовал Эрган, уводя Кади в свой кабинет.
— Господин Эрган, подождите, — раздалось позади их спин. — А как же выслушать доклады?
— Какое выслушать? — усмехнулся он. — Я, вообще-то, требую доклады в письменном виде. Или вы хотите, чтобы я по памяти всё пересказывал вышестоящим?
— Оу… Прошу прощения.
— Ничего, можешь быть свободен, — снисходительно ответил Эрган поклонившемуся сержанту, после чего повёл Кади дальше.
И вот, войдя в небольшую землянку, укреплённую изнутри брёвнами, Эрган увеличил свечение магического светильника, который разорвал сумрак землянки и резко ударил в глаза Кади.
— Видишь ли, Кади, я не знаю, почему Сор тебе это не рассказывает, но ты глубоко заинтересовал Его Величество, поэтому он полностью оплачивает твоё обучение из своего кармана. Но не зазнавайся: это неофициальная информация, так как всё делается через подставных лиц, некоторые из которых давно покоятся в земле.
— Но тогда зачем вы это мне рассказываете? — поинтересовался Кади своим немного осипшим голосом.
— Видишь ли, я придерживаюсь мнения, что если мы будем с тобой до конца честны, то сможем избежать кары за несколько нарушенных табу, — тяжело сказал Эрган, поглаживая себя за кольцо на указательном пальце.
— Табу? Разве такое случилось? — удивился Кади.
— Сам подумай: мы настолько видоизменили тебя, как человека, что если это станет известным публике, то нас мигом попросят предстать перед международным судом и будут судить как худших преступников, а именно: наравне с военными преступниками, допустившими геноцид.
Каргадель присвистнул.
— Разве это настолько тяжёлое преступление? — удивился Кади.
— Видишь ли, в таком случае мы оскорбим как саанитов, которые посчитают тебя и нас пошедшими против их бога Саана, так и множество учёных, которые уже как второе столетие строго-настрого запретили подобные масштабные изменения в организме человека.
— То есть, по факту весь я вне закона?
— По факту, да. Но Его Величество заинтересован в подобном, что несколько меня пугает, но Сору на это, мягко говоря, по боку — он уже давно поставил всё, что у него есть, на эту авантюру с академией.
«Видимо, они рассчитывают на то, чтобы я после завершения обучения никому не открывал тайну возникновения подобных… особенностей своего тела, — подумал Кади, хотя при этом прекрасно понимая, что его
— Ладно, а теперь перейдём к менее приятному, — сказал Эрган, встав со стола. — За мной.
***
