Убийца, мой приятель полностью

Этот козёл, дьявол его забери, был для мисс Люси ну словно игрушка. До чего ласков был с ней – ни дать ни взять ослик на пастбище. В ту ночь, когда она умерла, он впервые и выбежал – прямо под дождь. Миссис тут же снарядила меня за козлом, но, пока я притащил его, крошка уже испустила дух. С тех пор, как только начинается буря, наш козёл непременно убегает из дома. Привязывать его миссис не хочет, опять же из-за мисс Люси. Но и терять его нам теперь никак нельзя: ей, видите ли, взбрело в голову, будто душа девочки с этим козлом связана какой-то незримой нитью. И если он вдруг утонет в пруду, то и дух мисс Люси пропадёт вместе с ним. Хотя, храни вас Господь, сэр, не верю я в эти сказки про духов. Как говаривал мой папаша, тот «дух» только и хорош, который сидит в бутылке: он не холодком пробирает, а, наоборот, душу греет. Хорошенькая получилась могилка, сэр. Фиалки я посадил. Земля, она лучше нас знает, как приукрасить то, что в ней покоится.

– Решили и мы, сэр, последовать за вами, – послышался голос мистера Ферна.

С ним была и жена. Я посторонился, чтобы пропустить её к могильной плите. Некоторое время она очень спокойно и нежно глядела на надпись – так, словно любовалась чертами любимой дочери. Мистер Ферн нагнулся, сорвал фиалку и подал её жене.

Наступившую вдруг тишину нарушил порыв свежего весеннего ветерка: дыханием своим он донёс до нас безмолвное слово о вечной юности мира и нежно обнял могилку девочки, умершей едва успев расцвести – как весенний цветочек.

Эта женщина обладала даром медиума. Вот что она написала однажды:

Некоторые события, происшедшие в тот вечер, я помню очень отчётливо; другие похожи на туманный, прерывистый сон. Вот почему мне трудно связно рассказать то, что со мной тогда случилось. Я не имею ни малейшего представления, что заставило меня в тот день отправиться в Лондон и почему я вернулся так поздно. Все мои поездки в Лондон как бы слились в одну. Но начиная с той минуты, когда я вышел из поезда на своей маленькой станции, я помню всё чрезвычайно ясно. Мне кажется, я могу пережить всё заново – каждое мгновение.

Хорошо помню, как шёл по платформе и смотрел на освещённые часы в конце перрона; на них было половина двенадцатого. Помню, как прикидывал, успею ли до полуночи добраться домой. Помню большой автомобиль с сияющими фарами, сверкающий полированной медью. Он поджидал меня у станции. Это был мой новенький «робур», в тридцать лошадиных сил. Его как раз доставили в тот день. Помню, я спросил своего шофёра Перкинса, как машина, и он ответил:

– Отлично!

– Я поведу сам, – сказал я, забираясь на сиденье водителя.

– Тут передача работает по-другому, – ответил он. – Может, лучше мне сесть за руль?

– Нет, мне хочется испытать её, – настаивал я.

И вот мы тронулись. До дома было пять миль.