Рамоутер расправил плечи. Может, он недостаточно громко произнес слово «детектив». Он сказал себе, что Хенли не стала бы мириться с подобным отношением. Ей никогда не требовались долгие переговоры, чтобы получить то, что она хочет. От нее веяло властью, а этому в школе полиции не учат.
— Как я уже сказал, я — детектив Рамоутер, и я хочу побеседовать с Леоном Мерриком.
— Сюда приходит много журналистов, представляющихся членами семьи, друзьями и…
— Вы хотите, чтобы мой начальник позвонил вашему начальнику? Сомневаюсь, что это будет лучшим вариантом для нас обоих. Уж поверьте мне. Я предъявил вам свое удостоверение сотрудника полиции. Я вам представился. Я знаю, что Леон Меррик находится здесь. Я хочу увидеть его прямо сейчас.
Администратор уставилась на экран своего компьютера. После минуты ожидания, которая Рамоутеру показалась самой длинной в его жизни, она сообщила:
— У него сейчас групповая терапия. Сеанс заканчивается через пятнадцать минут. Вас проводят в одну из комнат для встреч с посетителями. Хотите чаю или кофе, пока ждете?
Рамоутеру хотелось спросить, не снять ли ему ботинки, когда еще одна сотрудница клиники провожала его в комнату для встреч посетителей с пациентами. Он только что прожевал второе песочное печенье, когда в комнату зашел высокий темноволосый мужчина. Рамоутер обратил внимание на сильно выступающую ключицу, когда тот протянул руку.
— Я Леон, — представился мужчина, демонстрируя зубы со сколами и пятнами от курения крэка.
— Как вы? — спросил Рамоутер, рассматривая следы от инъекций и желтеющие синяки на руке Леона.
— Нормально. — Леон опустился в кресло.
— Хорошо, Леон. Я не собираюсь отнимать у вас много времени.
— Все в порядке, дружище. У меня на вторую половину дня были варианты: йога, ментальные практики или рейки. — Леон скорчил гримасу. — Даже прогуляться на пирс не разрешают. Вероятно, я к этому еще не готов. А вы его уже поймали? Того, кто убил Шона?
Рамоутер покачал головой.
— Знаете, он был хороший. Порядочный. Не говорил с тобой покровительственно, как большинство из них. Он на самом деле за нас волновался. Он не заслужил такой смерти.
— Я хотел задать вам еще несколько вопросов про тот вечер. Я подумал, что, может, сейчас вы яснее вспомните, что там произошло, раз…
— Я не обдолбанный и не улетаю в космос, как корабль НАСА. Что вы хотели узнать?
Рамоутер достал блокнот и пролистал страницы.
— Вы говорили, что добрались до Центра около восьми.
— Может, и позднее, потому что помню, как сидел в пабе, а там шел футбол. Вечер воскресенья. Вероятно, чемпионат Испании. Матч начался в половине восьмого, а я ушел после того, как он закончился. Значит, где-то в половине десятого.
— И прямо направились в Центр?
— Да. Мне нужна была доза, а когда ты хочешь уколоться, у тебя в голове только одна мысль и фокусируешься ты только на ней. Я помню, как думал, что мне нужно увидеться с Шоном, потому что он мне поможет. Иногда… я хотел сказать… Он не должен был, но если у него был метадон, то он мне его давал, чтобы снять напряжение. Мне это помогало успокоиться.
— В какое время обычно закрывается Центр?
— Официально в девять.
— Даже в воскресенье?
— У них групповая терапия. Если сильно повезет, можно получить печенье с вареньем и чашку чая. Не то что здесь. Все виды модного травяного чая, известные человечеству, и дорогущее печенье, которое никто не ест.
Рамоутер опустил взгляд на свою чашку с чаем, стоявшую рядом с чайничком из костяного фарфора.
— В любом случае я помню, как проходил мимо Центра и у них все еще горел свет, — продолжал рассказ Леон, беря печенье с тарелки.
— Как попасть в Центр?
— Звонишь в звонок, они с пульта открывают тебе дверь. У них там переговорное устройство и камера видеонаблюдения на фасаде. В задней части здания запасной выход. Видимо, на случай пожара.
— Вас пустили?
Леон откинулся на спинку кресла, продолжая жевать печенье.
— Очевидно, нет, иначе я не стал бы огибать здание и идти к этому запасному выходу.
— А почему вы пошли к нему?
— Шон курит. Обычно с задней стороны здания у автомобильной стоянки. Я пошел туда, увидел его мотоцикл и эту машину «Скорой помощи».
— Это точно была «Скорая помощь»?
— Да. Не большая карета, как я вам уже сказал по телефону, а легковой автомобиль с кузовом «универсал».
— Спрашивать о том, помните ли вы номер машины, наверное, бессмысленно?
— Ха! Это было бы прекрасно, если бы помнил. Дверца была открыта, и в мою дурную голову пришла мысль, что кто-то там может мне помочь или там найдутся наркотики.
— В прошлый раз вы говорили, что видели мужчину назаднем сиденье.
— Да, видел. Он сидел, низко опустив плечи. Я не рассмотрел его лица. Вообще сидел под странным углом, а второй мужик заталкивал в салон его ноги.
— Что-то можете вспомнить о мужчине на заднем сиденье?
— Как я уже говорил, я думаю, что это был Шон, но не уверен на сто процентов.
— А второй мужчина? Вы с ним разговаривали?
— Да. Но он меня отпихнул.
— Вы можете его описать?
Последовало молчание, иногда нарушаемое криками чаек, которые пролетали мимо окна, и треском раскусываемого Леоном печенья.
