Я кричала до хрипоты, а потом затряслась в немом ужасе. Никто не пришел. Если кто проснулся и вскрикнул от моего приглушенного плача, я его не слышала. Когда первый приступ паники прошел, я, задыхаясь, свернулась калачиком в темноте. По крайней мере я согрелась: волосы вспотели и прилипли к голове. Только ноги и руки по-прежнему мерзли. Я обняла колени и спрятала руки в рукава. В ушах грохотал стук сердца. Мне хотелось прекратить это, чтобы, хоть было и страшно, я могла услышать возню крыс, которую боялась больше самих крыс. Слабые беспомощные звуки клокотали в горле. Я уткнулась лбом в грязный пол и, тяжело дыша, закрыла глаза, чтобы не позволить темноте завладеть моим телом.
