Убийца Шута полностью

Ты думаешь, я недооцениваю Неттл. То, что ей не нужно или не хочется, чтобы я полностью ей открылся.

Правда. Но я также понимаю желание объясниться. И, что сложнее для меня, понимаю, как ты заставлял себя сесть и сделать это. Я пытался, потому что считаю, что это нужно сделать больше для себя, чем для кого-то еще, кто может прийти после меня. Может быть, как ты говоришь, вложить какой-то порядок или смысл в мое прошлое. Но это сложно. Что записать, а о чем умолчать? С чего начать рассказ? Что должно стоять на первом месте?

Я улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

О чем бы я не начинал писать, в конце концов я начинаю писать о себе. Внезапно меня озарило. Чейд, я хотел бы, чтобы ты написал это. Не для объяснений, но просто потому что так часто думал о тебе. Ты мне мало рассказывал о своей жизни. Вот… как ты решил стать королевским убийцей? Кто учил тебя?

Сквозь меня прошел поток ледяного ветра, и на мгновение мне показалось, что я сейчас задохнусь. Так же внезапно, как и начался, он исчез, но я почувствовал, как быстро Чейд поднял стену. За ней были темные, тяжелые воспоминания. Возможно ли, что у него был наставник, которого он боялся так же, как я боялся Галена? Гален был больше заинтересован в попытках тихо убить меня, чем научить чему-либо. И так называемому мастеру Скилла это почти удалось. Под видом создания новой Скилл-группы в помощь королю Верити для борьбы с пиратами красных кораблей, Гален побоями и унижениями почти разрушил мой талант к магии. И подорвал преданность группы к истинному королю Видящих. Гален был инструментом королевы Дизайер, а затем принца Регала. Они пытались избавиться от бастарда Видящих и возвести Регала на престол. Темные дни.

Я знал, что Чейд мог почувствовать, когда я задумываюсь. Я признался ему, надеясь немного его отвлечь.

Что ж. Говоря «старый друг», я не имел ввиду годы.

Только «друга». Кстати, о старых друзьях. Ты что-нибудь знаешь об одном из них? О Шуте?

Он сознательно резко изменил тему, чтобы поймать меня врасплох? Это сработало. И когда я опять скрылся за стеной, мой защитный порыв сказал ему, все, что я пытался утаить. Шут. Я многие годы ничего о нем не слышал.

Я обнаружил, что смотрю на последний подарок Шута, камень, где он вырезал нас троих: себя, меня и Ночного Волка. Я поднял руку к нему, а затем передумал. Я никогда больше не хотел видеть изменения, произошедшие с его улыбкой. Я не хотел помнить его таким. Мы долго путешествовали по жизни вместе, пережили тяготы и близость смерти. Больше, чем просто смерти, подумал я. Мой волк умер, мой друг ушел, не простившись, и с тех пор не давал о себе знать. Быть может, он решил, что я мертв. Я отказывался думать о его собственной смерти. Это невозможно. Он часто говорил мне, что намного старше, чем я думаю, и, предполагается, проживет дольше, чем я. Он ссылался на этот факт как на одну из причин его ухода. Он предупредил меня, что уезжает, когда мы расстались в последний раз. Он полагал, что должен освободить меня от связи и обязательств, чтобы я, наконец, занялся своей собственной жизнью. Но незавершенное расставание оставило рану, и за эти годы рана стала своего рода шрамом, ноющем при смене погоды. Где он сейчас? Почему он так и не послал никакой весточки? Если он верил, что я мертв, зачем он оставил подарок для меня? Если он верил, что я жив, почему не связался со мной?

Я отвел глаза от резного камня.

Я не видел его и не получал ничего с тех пор, как оставил его на Аслевджале. Это было… сколько, четырнадцать лет назад? Пятнадцать? Почему ты вдруг спросил?

Я так и думал. Ты же помнишь, как меня интересовали сказки о Белом Пророке, задолго до того, как Шут объявил себя таковым.

Помню. Впервые я услышал об это от тебя.