Убийца шута полностью

Ну так вот, по-моему, он пока не готов к путешествию. Я попросила Чейда еще немного подержать его в тайном убежище. Когда он прибудет, вызови лекарку. Он упрямый юноша и будет настаивать, что совершенно здоров и все такое прочее. Не поддавайся. Его сильно избили, очень сильно. Думаю, Чейд наконец-то его отсылает, надеясь, что у тебя он будет в безопасности. Это надо было сделать еще несколько лет назад. Как я неоднократно говорила Чейду. Ему следовало бы ставить интересы парнишки выше собственного желания держать его при себе.

Я позабочусь о нем, – заверил я. – Собирался поселить его в Зеленых покоях, но потом Ревел мне сообщил, что Пейшенс обустроила в восточном крыле классную комнату, а рядом как раз есть покои для учителя.

Правда? Ах да, я припоминаю. Это обветшалое старое местечко, верно? Однако Ланту там должно понравиться. Он любит уединение. И полюбил еще сильнее после побоев.

«Такое случается с людьми, с которыми обошлись жестоко», – подумал я про себя. Подобными мыслями мне не хотелось делиться с Неттл. Но я отлично помнил, что со мной сделали пытки Регала и каким замкнутым стал Шут после издевательств Бледной Женщины. Мы живем в наших телах. Атака на внешние стены этих крепостей разума оставляет шрамы – иногда их не видно, но они не исцеляются до конца. Я предоставлю ему уединение. А если он захочет поговорить, сохраню в тайне его слова.

Ты не спишь?

Я почувствовал раздражение Неттл – она подумала, что я потревожил ее Силой, а потом сам задремал.

Нет. Просто задумался о том, что еще надо приготовить к приезду Фитца Виджиланта.

Обращайся с ним помягче.

Он тебе нравится, да? – И опять я ощутил, что этот парнишка важнее, чем мне сообщил Чейд.

Да. Будь с ним добр, пусть он почувствует себя как дома. – В чем бы ни состоял секрет, Неттл не собиралась его раскрывать. – А теперь мне нужно поспать. Не все мы ночные волки, Том. Кое-кто предпочитает спать.

Что ж, тогда спокойной ночи, дорогая.

Спокойной ночи.

И она исчезла, покинула мое сознание, как аромат покидает комнату от случайного сквозняка.

Не только Неттл, но и младшая моя дочь приноровилась меня избегать. На протяжении следующих дней Би почти всегда умудрялась выходить из комнаты, едва я туда входил. Мы виделись за столом, но она опять сделалась молчаливой, в то время как Шун кудахтала, словно курица, которая только что снесла яйцо и хотела, чтобы весь птичник об этом узнал. После долгих колебаний она выбрала для себя Фиолетовые покои и нарекла их «Лавандовыми комнатами». Но напрасно я надеялся, что это даст мне передышку от ее требований и жалоб. Она нашла узор на занавесках «слишком назойливым», а полог над кроватью – выцветшим. Зеркало было «в пятнах и такое маленькое, что от него никакой пользы». Канделябры не годились; для своего туалетного столика она желала заполучить лампы. Я не решился отправить ее к Ревелу из опасений, что он не просто одобрит все ее запросы, но и еще и добавит что-нибудь от себя. Риддл ходил с мрачным видом, но глаза у него весело блестели, и я решил привлечь его к делу: послал его и Шун с кредитным письмом на большой рынок в городке Дальняя Заводь. Дорога была дальняя и предполагала ночевку в трактире, что обещало мне хоть один вечер покоя. Услышав, куда они собираются, Ревел вручил мне список нужных вещей – такой длинный, что я приказал подготовить повозку с лошадьми. Тут подключилась Тавия со своими жалобами на побитые сковородки и сточенные по самые рукояти ножи. Добавился ее список, а потом я сообразил, что и сам не против кое-что заменить. В конечном итоге они уехали в сопровождении двух повозок. И когда они тронулись в путь, Риддл уже не улыбался. В отличие от меня – я-то прикинул, что им придется задержаться на день, а то и два, чтобы купить все необходимое.