Мы оказались лицом к лицу со стоячим камнем. Я взглянул на символ, означающий путь к Камням-Свидетелям неподалеку от Оленьего замка. Во мне проснулся ужас. Я стоял, прижимая Шута к груди, чувствуя страх и тягостную усталость. Неужели у меня не хватит сил для этого перехода? Я посмотрел на его изуродованное лицо. Он был спокоен, и постепенно меня заполнило такое же спокойствие. Я бросил взгляд через плечо на Би. Она стояла без движения и наблюдала за мной. Я кивнул ей. Она слабо взмахнула маленькой ручкой в подобии прощания.
Словно прочитав мои мысли, Риддл взял меня за руку. Понадобилось некоторое время, чтобы осознать его присутствие. Мой старый друг. Не заслужил я таких друзей. Я заставил свои мысли перемещаться на манер ткацкого челнока от Шута к Риддлу, потом ко мне, и так снова и снова. Я вспомнил, как складывалась наша дружба, в каких ужасных местах мы побывали и как выжили там.
– Ты готов? – спросил я Риддла.
– Я с тобой, – сказал он.
И я почувствовал, что это правда. Как и описывал Чейд, это было похоже на упряжь, за которую я мог держаться. Я будто цеплялся за могучего коня, пересекая глубокую, холодную реку.
Я прижал Шута к груди, и мы шагнули вперед, во тьму камня.
Мы вывалились из монолита на заснеженную вершину холма, где стояли Камни-Свидетели. Свежий снег, незапятнанный ничьими следами, достигал бедер. Я увяз в нем, споткнулся, но устоял на ногах и не выронил Шута. Вокруг царили глубокие сумерки, и Риддл все еще держал меня за руку.
Я глубоко вдохнул холодный воздух и проговорил:
– Это было совсем не так сложно, как я опасался…
Я запыхался, как будто пробежался вверх по крутому склону холма, и голова моя гудела от боли, вызванной Силой. Но мы прибыли в целости и сохранности. Казалось, прошло всего несколько мгновений, и я как будто просыпался от глубокого сна. Несмотря на головную боль, я чувствовал себя отдохнувшим. У меня сохранилось воспоминание о звездной тьме, где звезды были не только над нами, но и под нами, позади и впереди нас. Мы вышли из этой бесконечности на заснеженный холм возле Оленьего замка.
Риддл вдруг рухнул без чувств в снег возле меня. Он упал мешком, словно у него в теле не осталось ни единой кости. Я опустился на одно колено рядом с ним, продолжая крепко прижимать к себе Шута.
– Риддл? Риддл! – Я звал его как дурак, как будто он всего лишь забыл о моем присутствии и решил поваляться в снегу. Я отпустил ноги Шута на заснеженную землю и, схватив Риддла за плечо, перевернул его лицом вверх. Он не ответил ни на мой голос, ни на мое прикосновение. – Риддл! – снова крикнул я и с огромным облегчением услышал ответный возглас ниже по склону холма.
