– Ты и впрямь слишком долго прожила при дворе. Хорошо бы, чтобы ты больше времени уделяла себе. Приезжала сюда или отправлялась в гости к кому-то из братьев. Подальше от подозрений и бесконечных придворных танцев с их выверенными движениями. Погляди-ка. Она уже задремала. Здесь ей будет хорошо.
– Уверен, в одиночестве с ней будет все в порядке, Неттл, – покривив душой, поддержал я жену.
А потом осторожно приблизился и заглянул в колыбель. Глаза Би были почти закрыты.
– Идем, – сказала Молли, беря меня за руку. – Лучше нам отправиться встречать королеву.
Я позволил ей увести себя из комнаты.
Управляющий Ревел справился с задачами хозяина поместья куда лучше, чем это могло бы получиться у меня. Мы не пошли в холл у парадной двери, где, как я был уверен, он сортирует наших гостей согласно их значимости. Охранников и слуг следовало отправить в простые, но чистые комнаты, а также предложить им с дороги посетить парилки Ивового Леса или согреть лица и руки горячей водой, прежде чем спуститься и приступить к незамысловатой, но обильной трапезе из супов, хлеба, масла, сыра, эля и вина. Ревел сочувствовал слугам, ведь иные хозяева нещадно заваливали их работой. В Ивовом Лесу со слугами гостей обращались так, словно и они были в гостях у наших собственных слуг. Я не сомневался, что они с благодарностью примут его заботу после утренней поездки по свежевыпавшему снегу.
Словно опытный генерал, командующий войском, Ревел нанял временных помощников в деревне. Этим старательным, но менее умелым работникам можно было доверить заботу об аристократах поскромнее: отнести багаж в гостевую комнату, принести воды для умывания, развести огонь в камине и прочие мелкие поручения. Наши постоянные работники удостоятся чести прислуживать самым знатным гостям, а сам Ревел и его правая рука Диксон перейдут в полное распоряжение леди Кетриккен. Все эти планы мне дотошно разъяснили накануне. Я лишь кивал и одобрял все, что предлагал Ревел.
Мы с Молли и Неттл поспешили в Большой зал, где, как постановил Ревел, мы должны были встретиться с гостями. Я вошел и обнаружил, что за ночь зал преобразился. Деревянные панели на стенах блестели после недавней полировки с каким-то ароматным маслом, в очаге горел жаркий гостеприимный огонь, а посередине стоял длинный стол, украшенный вазами с цветами. Мои дамы категорично приказали мне ждать наших посвежевших гостей, а сами в последний раз ринулись в кухню, чтобы проверить, все ли в порядке. Я ждал, пока в коридоре не затихли их торопливые шаги. Потом я вышел из зала и перехватил какого-то юношу, одного из наших временных слуг.
– Парень, я кое-что забыл у себя. Просто постой тут вместо меня, а если кто-то прибудет, заверь их, что леди Молли и Неттл очень быстро вернутся, да и я скоро спущусь.
Он вытаращил глаза:
– Сэр, а может быть, мне принести то, что вы забыли? Я не знаю, как говорить с королевой, сэр, даже если она больше не королева.
Я безжалостно улыбнулся ему:
– И потому, малый, ты безупречно подходишь для этого задания. Если ты поприветствуешь ее с той же теплотой и уважением, какие выказываешь собственной бабушке, этого будет более чем достаточно.
– Но, сэр!
Я и не видел, что у него есть веснушки, пока он не побледнел так сильно, что они проступили на лице.
Я добродушно рассмеялся и в глубине души пожалел его:
– Это на минутку, всего на минутку!
И я покинул его, решительным шагом устремившись прочь и звонко стуча каблуками.
Завернув за угол, я наклонился, стянул сапоги и побежал так легко, словно сам был мальчишкой-слугой. Если бы я был на задании, выбрал бы именно этот момент. Не поступаю ли я глупо? Неужели я, как Неттл, слишком долго жил в Оленьем замке, под густой сенью тамошних интриг? Был лишь один способ это узнать. Я открыл дверь детской ровно настолько, чтобы прошмыгнуть внутрь. Шагнул за порог и застыл возле двери. Потом закрыл ее за своей спиной. Дар говорил, что я один, если не считать дочери. Тем не менее ни одна доска не скрипнула под моими ногами, и тень моя ни разу не пересекла падавший из камина свет, когда я отнес сапоги в угол и спрятал там. Проходя мимо колыбели, бросил в нее быстрый взгляд. Би была на месте, но не думаю, что спала. «Тише, – взмолился я, обращаясь к дочери. – Веди себя тихо». Я забрался как призрак в самый темный угол за двумя ширмами с троецветками и устроился там, отыскав удобное и устойчивое положение для ног. Ни вздохом, ни движением не потревожил старые половицы. Поднял все стены, запер Силу и Дар в собственном разуме. Стал пустым местом в темноте.
В огне зашипел древесный сок. Полено с глухим звуком осело. Хлопья снега целовали оконное стекло снаружи. Я не слышал собственного дыхания. Я ждал. Ждал. Подозрительный дурак. Раб старых привычек. Прибудут гости. Меня хватятся. Молли и Неттл будут в ярости. Я ждал.
