И еще один список, плохо написанный и еще хуже изложенный, о различных пищевых продуктах. Я смотрел на него некоторое время. Я, должно быть, выглядел озадаченным, потому что Пчелка подошла и посмотрела из-за моего локтя. "Ох. Кук Натмег написала это, я думаю. Она всегда просила маму, чтобы она перечисляла блюда которые хотела бы получить в течении недели, чтобы Кук была уверена, что все что ей необходимо для работы у нее под рукой. Мама писала ей список необходимого и отправляла в город ".
- Я вижу. А это?
Она сердито посмотрела на него в течение минуты.
- Я не уверена. Я думаю, что слово обозначает 'шерсть.' И что это может быть "сапожник". Мама говорила о зимних шерстяных тканях за помощь, и про новые сапоги для тебя и меня.
- Но еще же лето!
Она склонила голову на меня.
- Это, как с садом, папа. Ты должны планировать сейчас то, что ты хочешь получить через три месяца.
- Я полагаю, - Я посмотрел на непонятные записи, интересно, если смог ли бы я убедить Ревела перевести это и принять командование на себя. Это было неожиданно слишком много. Я сложил это и убрал в стол. - Мы должны пойти посмотреть на яблони.
И мы занимались этим, до самого вечера.
День за днем мы продолжали заниматься рутиной. Мы сделали наш ненужный ежедневный осмотр конюшен, овец и виноградников. Я не бросался в работу; я не мог ни на чем сфокусироваться - но счета не слишком торопили, и Ревель, казалось, с почти облегчением взял на себя планирование еды. Мне было все равно, что он положит передо мной; питание стало задачей для выполнения. Сон избегал меня, и настигал меня на моем столе только в середине дня. Все чаще и чаще Пчелка следовал за мной в мой личный кабинет по вечерам, где она развлекала себя, делая вид, что читает мои выброшенные документы, прежде чем сделать щедрые иллюстрации на их обороте. Мы говорили немного, даже когда мы играли в игры вместе. Большинство вечеров заканчивалось ее засыпанием на полу. Я бы уносил ее обратно в постель, укутывал в нее, а затем возвращался в мой кабинет. Я упустил слишком много вещей. Я чувствовал иногда, будто мы вдвоем ждем чего-то.
Однажды вечером я осознал что жду возвращения Молли, я положил голову на руки и заплакал, бесполезные горькие слезы. Я только пришел в себя, когда почувствовал мягкую руку похлопывающую меня по плечу и услышал ее голос:
- Этого уже не изменить, дорогой. Это не может быть изменено.Ты должен отпустить прошлое .
Я поднял голову и посмотрел на мою маленькую дочь. Я думал, что она спит у очага. Это был первый раз, когда она коснулась меня по собственной воле. Ее глаза были такими бледно-голубыми, как Кетриккен, а иногда она кажется-не слепой, но как будто она смотрит мимо меня в другое место. Ее слова не были теми, которые я мог ожидать от ребенка. Это были слова Молли, слова, которые она сказала бы мне, чтобы успокоить меня. Мой маленький ребенок, пытался быть сильнее меня. Я сморгнул слезы с глаз, прочистил горло, и спросил ее: «Ты хочешь узнать, как играть в Камни?"
- Конечно, - сказала она, и, хотя я знал, она этого не хотела, я научил ее, и мы играли всю ночь, пока утро почти не наступило. На следующий день мы оба спали почти до полудня .
Пришло сообщение, приходящее как обычно ближе к концу осени. Когда я сел за стол для завтрака с Пчелкой, там лежали толстый коричневый желудь с двумя дубовыми листьями, оставленные на столе. После того, как я вырезал такой рисунок на крышке небольшой коробки, где я держал мои яды, мой набор убийцы. Коробки уже давно не было, но смысл остался тот же.
Чейд хотел встретиться со мной. Я рассматривал желудь. С тех пор как я живу в Ивовом лесу, он был в состоянии сделать это. Никто из прислуги не допустил бы, чтобы желудь оказался на столе, ни оставив дверь незапертой или незапертым окно. И все же это было, напоминание от моего старого наставника, что независимо от того, насколько я умен и насторожен, он все еще мог украсть мое укрытие, если он того захочет. Он будет ждать меня к вечеру в гостинице которая называется
Дубовый посох на перекрестке возле Висельных Холмов. Это место было в двух часах езды отсюда. Это означало, что, если я поеду на рандеву, я вернусь очень поздно, возможно, не вернусь до рассвета, если это будет одна из очередных Чейдовых запутанных дискуссий. Как бы там ни было, он не собирался использовать для этого Скилл. Это означало, что никто из окружения не знал об этом. Это была еще одна из его проклятых тайн, то.
