Убийца среди нас полностью

Красавин разговорился. Он впервые в гостях у учителя, столько раз об этом думал, представлял, а получилось даже лучше, чем в мечтах. Жаль, что не может ему помочь, однако и мысли не допускает, что Парамошкина посадят. Уж кто-кто, а Григорий Иванович сумеет вывернуться. Петр пил сдержанно, хотя хозяева упрашивали и даже обижались, что выпивает не по полной. Все равно соблюдал меру, заметив, что это и Парамошкиным понравилось. Ирина включила музыку, спокойную, убаюкивающую, и пригласила Красавина на танец.

— В сапогах-то могу и ноги отдавить, — предупредил, сам не зная почему, ведь танцевал неплохо. Удивительно легко вела его в танце хозяйка, а в конце даже похвалила за умение.

После танца Парамошкин пригласил Красавина посмотреть машину. Вышли во двор, включили свет. Машина стояла припорошенная снегом.

— Кла-асс! — воскликнул Петр при виде иномарки. Он обошел вокруг нее, постучал пальцами по капоту. — У Козлобаевых такая же, только цвет другой, — сказал в порядке информации.

— Это у бывших "конкурентов"? — уточнил Парамошкин, хотя помнил, что других Козлобаевых в Полянске не было. — Мне кто-то говорил, что младший Козлобаев с мотоциклом в речку свалился и крепко разбился. Это верно?

— Было такое, — неохотно буркнул Петр. — Громыхнулся, но уже давно поправился. На днях я его на танцах встретил. Пришел в форме, с наградами, так он, гад, трепанул: зачем я эти побрякушки нацепил? Медаль "За отвагу" — побрякушка! Посмотрел бы я, как он в этом месиве себя вел. Зато на "Ауди" в клуб приезжает!..

Злость на Мишку Козлобаева у Красавина была в крови. Парамошкин это почувствовал и больше о Козлобаевых не расспрашивал. Красавин же, в свою очередь, не стал говорить учителю, что это он "замочил" своего обидчика. Зачем? Мишка схлопотал за все прошлые обиды, а если станет подличать, схлопочет еще.

— Слушай, Петр, — сменил тему Парамошкин. — А ружьишко, что я приносил в ящике, никуда не делось?

— А куда ему деться, лежит в кладовке.

— Ты при случае привези его, пусть теперь у сестры полежит. Чтобы, так сказать, под рукой находилось. Возможно, поохотимся.

— Привезу. Могу к вам, могу и к сестре.

— Нет, к ней. Да, вот что еще: как планируешь жить-работать?

— Если честно, то пока не думал. Жить-то у сестры, там места хватит. Может, поступлю учиться, но это к осени. А пока где-нибудь поработаю.

— Логично, — одобрил Парамошкин. — Насколько помню, с учебой у тебя было без проблем, — помолчав, достал пачку сигарет, закурил.

— Вы курите?! — удивился Красавин.

— Тут не только закуришь… Кури, если хочешь, — Парамошкин протянул сигареты.

— Нет-нет. В Чечне не курил, хотя там такое бывало!.. — Петр нахмурился, что совершенно не шло к его красивому лицу. Тут же, расслабившись, спросил: — Значит, одобряете? Спасибо, Григорий Иванович. Ваше слово для меня — закон. Уж извините, но от души, поверьте.

Парамошкин помолчал.

— Что бы я хотел, Петр, тебе предложить… Не навязывать, а в порядке дружеского расположения. Ты для меня и правда как брат. Так вот, а что если тебе открыть автомастерскую? Дело знакомое и прибыльное. Помещение на примете имеется, бокс вместительный, теплый, с хорошей ямой. Надо только все это оформить да объявления дать и помощников подобрать. Деньгами поначалу помогу — глядишь, через год и своей машиной обзаведешься. "Своей" — звучит?

Петр слушал и чуть не задыхался от волнения. Да мог ли он о таком помыслить? Это же его давняя мечта! Машина, своя машина!..

— О чем говорите, Григорий Иванович, — сказал дрожащим голосом. — Да я руками и ногами за! Не подведу. А вам буду благодарен по гроб жизни!..

— Ладно-ладно, — Парамошкин похлопал Петра по плечу. — Мы с тобой об этом на днях подробно поговорим. Все было бы без проблем, если б не мой каверзный вопрос. Завис над головой как дамоклов меч. — Парамошкин вздохнул и опять закурил.

— Если б я мог чем-то помочь, — расстроился Красавин, — все бы сделал. — Парню так хотелось помочь учителю, но как и чем?

Парамошкин загасил сигарету о снег.

— А между прочим, у меня есть одна неплохая идейка. Только сам не знаю, нужно ли это делать или нет? Хотя, в принципе, можно и попробовать.

— Что за идейка? Григорий Иванович, говорите. Если в моих силах — сделаю.

Парамошкин давно хотел отомстить Гнидкину, но все тянул и боялся: вдруг да органы раскрутят. А что если попросить провернуть это Красавина? Силен, владеет приемами, в Чечне всего нагляделся. Убивать Гнидкина не стоит, а вот проучить следует. Заодно и предупредить, чтобы заявление из БХСС забрал. Как он это сделает — его проблема. Вновь засомневался — стоит ли связываться, но Красавин был настойчив.

И Парамошкин дал Петру адрес Гнидкина, приблизительное время, когда тот возвращался с работы. Его просьба была лишь в одном — не переборщить и не попасться.

— Да не волнуйтесь, — успокоил Петр. — Все будет как в разведке: переоденусь, возьму маску, изменю голос. Если сорвется, заеду и объяснюсь. Но не думаю, что сорвется. А потом на какое-то время уеду к мамаше в Полянск. Вернусь после Нового года.