Убийца среди нас полностью

"Дедовщина" — понятие широко известное не только в армии. Некоторые старослужащие издеваются над молодыми солдатами-"сапогами", как когда-то над ними издевались. "Дедовщина" проявляется по-разному и в определенной мере касается почти каждого новобранца.

За физические нагрузки, освоение оружия и техники Красавин был спокоен. А вот как сложатся отношения с сослуживцами и, особенно, с командирами? Слышал, что и отдельные из них любят поиздеваться над новичками. Настраивал себя на то, что все притрется, притерпится, обойдется.

…Один из первых подъемов. Топот, сопение, спешка и толчея при построении. Из казармы вышел старшина Пятков: высокий, темно-русый, молодой, глаза добрые. Старшина о чем-то пошептался с помощником командира взвода Хромых, и тот согласно кивнул головой. Подойдя к строю, старшина указал пальцем на Красавина:

— Останься.

Взвод побежал на спортплощадку, а Красавину с напарником дали по ведру со шваброй и — шагом марш в казарму делать уборку. Красавин набрал воды и без волынки начал драить полы. Напарник — "старик" из другой роты, видя, что "салага" и без него справится, ушел на перекур. Старшина мимоходом несколько раз заглядывал и спрашивал у Красавина, куда подевался напарник, но Петр молча пожимал плечами. Не будет же он выдавать! А сам не просто старался — даже плинтусы тряпкой протер. Напарник появился под самый конец.

Потом было построение. Командир взвода лейтенант Дворкин доложил майору, что личный состав на завтрак построен. Красавин не ожидал, что майор прикажет ему выйти из строя. Вышел и услышал:

— За добросовестное исполнение служебного наряда рядовому Красавину объявляю благодарность.

Надо б было по-солдатски ответить: "Служу Отечеству", да стушевался. Пролепетал "спасибо" и дубовато встал в строй.

А напарнику за то, что сачканул, объявили три наряда вне очереди.

Вообще-то Красавин не ожидал, что за такую мелочь, как уборка казармы, можно получить благодарность. Зато предчувствовал, что "старик" теперь его в покое не оставит. Так и вышло. Перед отбоем к нему подошел незнакомый солдат и предложил пройтись на воздух. В кустиках, сзади казармы, к Красавину подошли еще трое "старичков". Обступили со всех сторон, разглядывают. "Бить будут", — подумал Красавин, увидев среди них и напарника по утренней уборке. Шевельнулась злость — сам сачканул, а теперь дружков собрал выяснять отношения. Что ж, попробуйте! Он попятился к стене и занял удобную позицию.

— Сейчас мы тебя, салажонок, малость уму-разуму поучим, — сказал напарник. Как показалось Красавину, он будто радовался. Начал с морали: — Плохо, что заложил, а мне из-за тебя три наряда влепили. Еще хуже, что не уважаешь. Или ошибаюсь? А вот проверим. Ну-ка, снимай ботинки и отдай их вот ему, — показал на стоявшего рядом с ним солдата. — Мой друг скоро уходит на "дембель". А как уходить в старых ботинках? Нет, только в новых, в твоих. И отвечай, почему старшине на меня накапал? Мыл бы себе полы и мыл. Отвечай!

— Отвечаю честно: никого я не закладывал. Не веришь — спроси у старшины. А ботинки не отдам. Попросили бы по-человечески, в казарме, а не в кустах, может, и отдал бы, а так не выйдет.

Красавин был спокоен. Хотя "стариков" и четверо, но они пока не знают, с кем имеют дело, и будут лезть напролом.

— Да он нас, мужики, за дураков принимает. Гляди, какой грамотный нашелся! Складно брешет.

— Брешут собаки и еще кое-кто с ними. Если смелый — зачем же на подмогу дружков собрал? Четверо против одного "салаги" — не стыдно?

— Заткнись, не тебе указывать! Нет, похоже, придется проучить, только не хнычь потом. Но если признаешься и ботинки снимешь, — пощадим. Как, братва?

— Только так. — "Старички" хихикали в ожидании предстоящей забавы. Интересно, как молодой "кролик" станет отбиваться? Сам виноват: борзый какой-то, да еще болтает. Таких бьют и плакать не велят.

"Кажется, беседа кончилась, — подумал Красавин. — Теперь в ход пойдут кулаки. Что ж, пора и мне переходить к делу…"

— И кто первый учить станет? Ну, давайте, учите "салагу", — все так же спокойно сказал Петр.

— Ну получай, "зеленый"! — крикнул "напарник" и бросился на Красавина, но тот легко увернулся в сторону и нападавший грохнулся о стену. Двумя точными ударами Петр уложил его себе под ноги.

— Кому еще ботинки нужны? — спросил сдержанно. — Снимайте, а заодно поучите. Вас вон сколько собралось.

— Ах так!.. — Петр не расслышал, что дальше проорал второй "старик". Он, видно, тоже посчитал, что "салажонка" можно запросто сбить, но не тут-то было. Несколькими ударами рук и ног Петр и его уложил рядом с первым. Все свершилось в считанные секунды. Первый нападавший зашевелился, но Петр, придавив его ногой, предупредил:

— Не дергайся. Кто еще? — бросил теперь уже с вызовом оставшимся "старикам". Но тут из-за казармы раздался крик:

— Разведчика бьют!..

Двое целых бросились наутек. Картина же, когда подбежали разведчики, впечатляла. У ног Красавина лежали два поверженных старослужащих. Они не шевелились — будто спали.