Убийца среди нас полностью

Ничего больше не говоря, Петр схватил Мишку за плечи и с силой толкнул на его же дружков. Не удержавшись на ногах, Мишка шлепнулся. Друзья его подхватили и всем кагалом набросились на Красавина.

Отодвинув Алену в сторону, Петр стал их по одному укладывать на землю, приговаривая:

— Это — за побрякушки! Теперь получите за собаку! А это — за цыпленка!…

Шло прямо-таки показательное выступление Петра, как когда-то в День Победы. Ему хлопали, его поддерживали. Мишкина же компания, словно вязанка дров, вскоре лежала у его ног. Подняв Мишку и сильно встряхнув, Красавин спросил:

— Еще кукарекнуть?

Чем бы все закончилось, неизвестно, но вмешался Артем Струков. Все знали, где он учится и кто его отец. Схватив Мишку за грудки, Артем что-то зло шепнул ему, а потом развернул и дал пинка под зад.

Больше Мишка возникать не стал и вскоре со своей компанией, под свист и улюлюканье, покинул танцплощадку.

Подойдя к Артему, Петр пожал ему руку.

— Не думал, что Мишка и на танцах верх держит.

— К сожалению, — вздохнул Струков.

— Если не секрет, что ты шепнул ему на ухо, отчего он сразу хвост поджал?

— А ничего особенного, сказал, что Полянск — это не Чечня.

— Он чеченец?!

— А ты не знал? Ну да, по отцу — чеченец, а по матери — русский.

— Со мной служил один такой же, по фамилии Кичкаев. Младший сержант, командир отделения разведвзвода. Отличный был малый, в разведку вместе ходили. Погиб в Грозном.

— Все люди разные, — насупился Артем. — Какие на завтра планы? Наверно, прийти в себя от Чечни хочешь?

— Да нет, через пару-тройку дней поеду в Каменогорск, кое-какие дела решать.

— Тогда до встречи…

После танцев Петр с Аленой посидели на скамейке перед ее домом. От нее шло волнующее тепло, а кругом было удивительно тихо и спокойно. Уже холодало, и Петр вдруг захотел крепко обнять Алену, но она неожиданно воспротивилась.

— Не надо, — сказала тихо. — Нас могут увидеть.

— Пусть смотрят. Мы же ничего такого не делаем.

— Все равно не надо. Лучше скажи, почему так быстро уезжаешь?

— А ты хочешь, чтобы остался?

Алена ничего не ответила. Потом сказала, что пора домой. Петр попросил посидеть еще немного. Совсем недавно он знал ее только по письмам, а теперь она ему нравится и расставаться так не хочется. Петр слышал от ребят немало баек о встречах с девушками. Иногда таких, что слушать стыдно. Сам еще толком ни с кем не дружил, и похвастать победами на этом фронте не мог. Но как можно обидеть Алену? Она такая беззащитная. Вспомнилась нелегкая жизнь матери с отцом, потом сложное замужество сестры. Нет, такую, как Алена, обижать грешно, и он этого никому не позволит. Вот Мишка уже схлопотал…

До отъезда в Каменогорск Красавин встречался с Аленой еще два раза. А потом уехал, так как решил во чтобы то ни стало отыскать Парамошкина.

Если бы Петр ехал в Каменогорск к кому-нибудь другому, а не Парамошкину, мать его ни за что бы не отпустила. Но учителя она уважала, помнила, как он помог сыну, и перечить не стала. Хотя не могла понять, почему Григорий Иванович до сего времени сам не подал о себе никакой весточки. Петр же заверил, что если Парамошкина не найдет, то вернется в Полянск и будет здесь устраиваться на работу. На этот счет Галина Семеновна уже и сама соображала: сходила в районо, и там пообещали взять Петра учителем физкультуры. Ее это устраивало, сына отпускать от себя она не хотела. У Алены планы были несколько иные. Поработают с Петром пока в Полянске, думала она, а потом вместе уедут в Каменогорск поступать учиться.

Но события развивались совсем по-другому. Григория Ивановича Красавин в конце концов нашел, и тот его не только хорошо встретил, но и помог открыть свое дело. Жить Красавин остался у сестры Нины. Сватам брат невестки понравился, племянник был от него в восторге, и все шло ладно.

Вскоре Красавин скопил денег и открыл в районе авторынка еще одну автомастерскую — хорошее место помог подобрать Парамошкин. Мастерская работала с большой нагрузкой и давала неплохую прибыль. Парамошкин изредка заезжал, давал советы, но каких-то других заданий Красавин от него не получал. Не прошло и года, как Петр купил себе машину, не новую, но вполне приличную. В своей же мастерской довел ее до ума: кое-что подновил, подварил, заново покрасил, и получилась красивая "тачка"! Теперь Петр на работу и с работы ездил на машине. У сестры тоже пока все ладилось, но работать всю жизнь уборщицей в зверосовхозе она не собиралась. В скором времени в совхозе освобождалась дожность кладовщицы, вот на нее-то и метила. Директору совхоза, еще не старому мужику, Нина нравилась. У него год назад скоропостижно умерла жена, и кто знает, как могли дальше сложиться их личные отношения. Во всяком случае, он обещал назначить Нину на место уходившей на пенсию кладовщицы. А должность — блатная.

Нина не случайно училась на курсах кройки и шитья и купила швейную машинку. Все делалось с дальним прицелом, и прицел этот — шапки. Она полагала, что если научится шить шапки, то шкурки всегда купит, причем без наценок, тем более, если станет кладовщицей. А шапки — отличный бизнес.