То и дело виновато озираясь на занавешенные окна, Эмма вывела велосипед из сарая, с трудом взгромоздилась через мужскую раму и покатила вперед.
Путешествие заняло больше времени, чем она рассчитывала, и оказалось страшнее, чем ей казалось. На дороге было пусто, но два раза мимо нее с ревом проносились машины, ослепляя фарами. Она едва не свалилась в придорожную канаву. Однако ни один из водителей не остановился и не спросил у девочки, почему она едет по шоссе одна ночью, и Эмма благополучно добралась до ворот приюта.
Охраны никакой не было. Не такие здесь были питомцы, чтобы кто-то захотел их украсть. Даже для мясокомбината они уже не годились. Сама Зои жила здесь же, в старом автоприцепе, снятом с колес и поставленном на кирпичи. Ложилась она рано, так как вставала с рассветом и сразу же принималась за нескончаемые дела. В темноте ее вагончика не было видно.
Эмма откинула щеколду на двери конюшни и распахнула дверь пошире. В тишине ржавые петли скрипели особенно громко и противно. В конюшне было тепло и пахло лошадьми и навозом. Возможно, Шумахер сейчас презрительно сморщил бы нос, но для Эммы это был самый приятный запах на свете, лучше любых духов. Она зашла внутрь и включила свой фонарик. Зашуршала солома, и обитатели конюшни повернули морды к двери. Пони тихо заржали, узнав девочку.
Эмма вышла на улицу за велосипедом. Она вкатила его в конюшню и осторожно прислонила к стене, чтобы он ни в коем случае не упал. Здесь с ним ничего не случится, а завтра утром его найдут и вернут взбешенному Мэттью. Потом она, конечно, возместит брату ущерб: например, купит большую упаковку кока-колы.
Денник Мод был последним. Ослица дремала, поджав задние конечности и согнув передние. Когда Эмма подошла к ней, ослица вскинула голову и смерила девочку недобрым взглядом. Так отреагировала бы любая старушка, если бы ее разбудили посреди ночи. Эмма сняла с крючка на стене недоуздок и надела его на голову Мод, все время шепча ослице ласковые слова. Только бы Мод не заревела в знак протеста! Эмма потянула за повод. Мод, недовольная тем, что нарушили ее привычный распорядок, заковыляла за девочкой на своих искривленных ногах. Наверное, она очень удивилась. Тем не менее девочке она доверяла и потому не сопротивлялась.
Выйдя наружу, Эмма закрыла дверь конюшни и пошла по аллее, ведя Мод в поводу. У самой живой изгороди она заранее устроила тайник: старый рюкзак, куда она давно уже стаскивала унесенные из дому продукты. Для Мод предназначались яблоки, для самой Эммы — несколько банок с консервированной фасолью. Рюкзак оказался очень тяжелым, и девочке лишь чудом удалось закинуть его на спину Мод и кое-как закрепить. Потом они снова пустились в путь.
Эмма решила пройти полем мимо ближайшей фермы и углубиться в лес. Там Мод никто не найдет. А если ослица начнет реветь, то из чащи ее не услышат.
Здешние леса занимали довольно большую площадь. Помимо обычного леса, в окрестностях Бамфорда располагался и хвойный питомник комиссии по лесному хозяйству. В обычном лесу гулять было приятно, особенно весной, среди зеленой травы, колокольчиков и примул. Лес был старый; деревья росли самосевом и потому боролись за каждый сантиметр свободного пространства, а под ними произрастали диковинные грибы.
Питомник выглядел совсем по-другому. Сосны были посажены регулярно; кроны высоких деревьев заслоняли небо. Здесь было тоже интересно, но как-то страшновато, особенно в одиночку. Одному в таком громадном лесу легко заплутать. Но Эмма рассудила так: раз здесь легко заблудиться, значит, их вряд ли быстро найдут. Вот почему она решила спрятать Мод именно в сосновом лесу, где деревья напоминали высокие темные колонны какого-то старинного собора.
За неделю до похищения ослицы девочка сходила на разведку и обнаружила в сосняке оленью тропку. Тропка уходила далеко в чащу. Идя по ней, Эмма нашла то, что ей было нужно. Большую поляну прорезал ручей, которому девочка очень обрадовалась — ведь Мод нужна вода. На берегу ручья стоял самодельный шалаш. Эмма решила, что шалаш на каникулах построили дети. Он был довольно просторный, сделанный из переплетенных веток, которые приволокли сюда из лиственного леса, и накрыт старым брезентом. Она тщательно осмотрела шалаш. Хотя в нем слегка пованивало, внутри было сухо. Мод здесь как раз поместится.
Что будет потом и сколько времени им предстоит скрываться, Эмма не знала. Подобно диккенсовскому мистеру Микоберу, она решила, что все как-нибудь образуется и ее затруднения решатся сами собой. И действительно, до сих пор у нее все получалось.
Чтобы попасть в лес, нужно было спуститься с довольно крутого холма в лощину. Мод решила, что спуск для нее слишком тяжел; то же самое показалось и Эмме, тем более что ей почти ничего не было видно. Кроме тусклого лунного света да луча ее карманного фонарика, у нее не было других источников света. Они двигались ощупью, с трудом. Задыхаясь от напряжения, Эмма тащила за собой ослицу, которая иногда осуждающе фыркала.
