— Да. Он позвонил и сообщил, что мы нашли его. Это произошло в тот момент, когда этот ублюдок выстрелил в Кобба, а сама повесился, — сказала она срывающимся голосом.
— Одного я никак не пойму, — размышлял шеф. — Зачем преступник сунул в карман детектива Дейла карту «Шут»?
— Может быть, он думал, что Кобб глуп, так как не верил в описание портрета, составленного ФБР. Видите ли, мой напарник, да упокой Господь его душу, иногда был упрямым.
— Да, возможно. И он ошибся с портретом. Убийцей был именно тот, кого описал сотрудник отдела бихевиоризма: одинокий белый мужчина, примерно тридцати-сорока лет, который посещал церковь, читал каждую неделю Библию и бросил школу в шестнадцать лет.
Алиса взглянула на часы.
— Мне пора идти. Нужно успеть на самолёт.
— Ты уверена в том, что именно этого хочешь? Ты хороший полицейский. Впереди тебя бы ждала хорошая карьера.
— Я думаю, что так будет лучше, если уйду и оставлю позади это тяжкое испытание.
Алиса выглянула из окна своего домика на Малибу. Три тысячи миль и пять лет поменяли всю её жизнь. Всё началось с того, что она подкинула идею фильма об убийце «Таро» одному голливудскому продюсеру. Вслед за успехом фильма последовали другие сценарии, серии триллеров, которые приносили высокий доход в прокате.
Она отвернулась от окна в сторону картинки, стоящей на столе. Внутри рамки находилась последняя карта из колоды, которую она украла в магазине «Белл, Бук энд Кэндл» ещё до того, как начать свою, хорошо продуманную и тщательно проведённую череду убийств. Алиса всегда знала, что её упорная работа и воображение будут вознаграждены. Она смеялась, когда пред выстрелом вспоминала выражение Кобба.
— Ты? — закричал он, не веря своим глазам.
— Не удивляйся, — засмеялась она. — Ты же сам говорил, что расследование нельзя ограничить одиноким белым мужчиной. А ты никогда не думал, что убийцей может оказаться женщина? Или полицейский?
Алиса закрыла глаза. «Я одурачила всех», — с гордостью подумала она. Они приняли на веру, что в Старшем аркане двадцать одна карта, когда на самом деле их было двадцать две. Никто и не заметил, что цифра первой карты по рангу («Шут») была ноль, а не единица.
«Двадцать две карты», — подумала она. Двадцать одна из них представляла жертвы и лишь одна убийцу. Карта, которую олицетворяла сама Алиса, была умышленно пропущена при чтении их названия своему напарнику, называлась она «Колесо Фортуны». Именно ее она держала в рамке на своём столе.