Убийца, ваш выход! Премьера полностью

И такое странное состояние, которое, видимо, было реакцией на нервное напряжение, длилось до ее выхода в последнем акте. За несколько минут до финального занавеса. Ее героиня первой покинула сцену. Мартина стояла в сторонке у входа в коридор, пока остальные заканчивали действие. Она уже начала выходить из транса, как за кулисы вышли Перри Персиваль и Дарси.

— Дорогая, вы просто прелесть! — воскликнул Перси. — Я после первого акта был страшно расстроен поведением Бена и не подошел к вам. И вот теперь поздравляю. — Он снова помрачнел. — Но я с ним разберусь. Это нельзя так оставлять.

Проводив Перри взглядом, Мартина в замешательстве подумала, что ей, наверное, тоже следует идти в гримерную и привести себя в порядок перед выходом на поклоны. Но это была гримерная Габи, и она не чувствовала себя вправе туда вторгаться.

К ней подошел Дарси. Положил руку на плечо.

— Прекрасно, дитя мое. Ваша работа заслуживает уважения.

Мартина его поблагодарила и замялась.

— Мистер Дарси, а Габи еще здесь? Я хотела сказать ей пару слов, утешить. Я ей искренне сочувствую.

Он помедлил с ответом, глядя на нее.

— Габи в артистической. Это мило с вашей стороны, но, я думаю, сейчас ее лучше не трогать.

— Раз вы не советуете, я не буду.

— Всегда к вашим услугам.

Он слегка поклонился и последовал по коридору за Персивалем.

Из-за декораций появился Джеко с рабочим сцены, который должен был выстрелить из бутафорского револьвера. Увидев Мартину, расплылся в улыбке, затем взял ее руки в свои и поцеловал.

— Идите в гримерную, я буду там через две минуты. И торопитесь, а то уши заложит.

Он стал наблюдать в потайную дырочку в декорации за действием, затем поднял руку. Рабочий сцены вскинул револьвер. Через несколько секунд Мартину в коридоре догнал Беннингтон.

— Мисс Тарн. Подождите секунду, пожалуйста.

Дрожа от ужаса, она повернулась. Грим у него должен был подчеркивать злобность персонажа и наложен был весьма успешно. Багрово-красные губы, мешки под глазами, жесткие линии рта и носа. Лицо под гримом сильно вспотело и поблескивало в сумрачном свете коридора.

— Я только хотел сказать… — В этот момент раздался выстрел, и Мартина невольно вскрикнула. Он помедлил секунду, затем продолжил: — Я видел вашу игру и понял: вас не за что винить. Вам выпал шанс, вы им воспользовались, и правильно сделали. Мне сказала Габи, а потом Адам, что вы собирались уйти из театра, но вас не отпустили. С вашей стороны это благородно, но меня беспокоит сейчас другое. — Он лихорадочно подбирал слова, явно волнуясь. — Я хочу сказать, что вам не нужно думать, что я собираюсь… понимаете… я хочу сказать…

Его лицо горело. Он попытался вытереть пот, забыв, что на нем грим.

Подошел Джеко, взял Мартину за локоть.

— Быстро в гримерную. А тебе, Бен, обязательно нужно припудриться. Пойдем.

Беннингтон отправился к себе. Джеко втолкнул Мартину в гримерную Габи, оставил дверь открытой и последовал за Беннингтоном.

Вскоре оттуда послышалось:

— Не трогай верхнюю губу. С нее капает пот.

Затем он ринулся обратно к Мартине, поставил ее рядом с трюмо и начал поправлять макияж и прическу. Было слышно, как мимо к сцене прошли Персиваль и Дарси. Оттуда прерывисто звучали голоса. Мартина бросила взгляд на коробку с гримом Габи, на ее халат, на несколько фигурок на полке. Ей очень хотелось, чтобы Джеко поскорее закончил. Вскоре мальчик в коридоре объявил выход на поклоны.

— Пошли, — приказал Джеко.

За кулисами уже ожидали Дарси и Персиваль, а также Клем Смит, два костюмера и на некотором расстоянии двое рабочих сцены. Все следили за финальной сценой, которую разыгрывали Елена Гамильтон и Адам Пул. В ней выражался замысел пьесы. Герою предстояло окончательно решить, попытает ли он счастья с этой женщиной, тут, в этом месте, с которым связано так много дурных воспоминаний, или вернется на свой «остров» и заживет прежней жизнью. Елена и Адам сыграли так, что финал остался открытым. Получилось сильно и остро. Пул произнес последнюю фразу, и осветитель, поглядывая на стоящего внизу Клема, принялся нажимать кнопки на пульте. И сцена приняла другой вид. Декорации как будто потускнели, от них остался только остов на фоне возникшего стилизованного ландшафта. После чего упал занавес.

Под шквал аплодисментов Клем крикнул:

— Все на сцену!

Доктор Разерфорд ринулся из ложи, исполнители вышли, взялись за руки.

Пул быстро всех оглядел.

— А где Бен?

Мальчик-посыльный принялся что-то доказывать Клему Смиту, затем побежал по коридору с криком:

— Мистер Беннингтон! Мистер Беннингтон! Пожалуйста, выходите. Вас ждут.

— Мы не можем ждать, — сказал Пул. — Клем, поднимайте занавес.

Занавес поднялся, и Мартина увидела море рук и лиц. Стоящие с обеих сторон Дарси и Персиваль повели ее вперед. Они поклонились несколько раз и отступили назад. Занавес опустился.

— Ну что? — крикнул Пул в кулисы.

Даже здесь было слышно, как мальчик-посыльный колотит в дверь гримерной Беннингтона.

— Спорю, он решил выйти на поклоны отдельно, как звезда, — сказал Персиваль.

— Он просто отключился, — заметил Дарси. — Придет в себя, когда занавес поднимут еще пару раз.