— Спрут, вторая дверь справа. Иди туда, — скомандовал Полоз, и темпораль послушно выдвинул щупальца-ноги. — Оставьте это тут.
Солдат боязливо приблизился, очень медленно опустил свою ношу рядом с проснувшимся охранным монстром и попятился к выходу.
Полностью развернувшийся Спрут направился в соседнюю комнату, не забыв напоследок закрыть за собой дверь. Ингер с любопытством проводил это ужасающее и чудесное устройство взглядом.
Входная дверь снова засветилась, но теперь серебристым.
— Приветствую, Релдон. Думал, тебя обрадует новость, что Император продолжает пребывать в хорошем настроении, — Свен с лоснящейся от довольства физиономией величаво вплыл в кабинет, даже не обратив внимания на вытянувшегося в струнку команданта.
— Можете быть свободны, Мидс. Но я жду результат.
— Я приложу все усилия, экселант Вим.
Как только он удалился, толстяк плюхнулся в кресло и почесал за ухом. Релдон молчаливо перебирал части механизмов.
— Хороший мальчик, но осторожный, — одобрительно крякнул Свен. — «Приложить все усилия» не значит исполнить немедленно. Жаль, что не задержался в Канцелярии надолго.
— Зато результативно. Заместитель канцлера арестован, а на его месте наш человек. Как и в трех отделениях из четырех. Их главы уже начали зачистку кадров, которую Комар даже не заметит, потому что он в моих руках.
— Тогда расправщики у нас в кармане, — Свен наклонился и потрогал конструкцию из висящих ленточек, бусин, камешков и пружинок. — Неплохо. Старая Школа.
— Я тебя для этого и позвал. Ты можешь подсказать, для чего эта вся дикость?
— Релдон, это не «дикость», а настоящее мастерство! — оскорбленно сказал толстяк, бережно проводя по подвешенным маятникам на палочке. — Мы привыкли полагаться на механизмы, забыв природу магии. А ведь для нее не нужны все эти сложные темпорали, когда из подручных средств можно собрать любое устройство, если знать, как это все работает и взаимодействует. Именно поэтому творения Императоров были такими уникальными, так как они чувствовали и знали суть механики. Душу вибрации.
— Я понял, что ты восхищен. Забирай свои новые безделушки. Только потом объясни, что они все делают. Это может подсказать, что задумали вертийцы.
— Так это от северян? Я слышал, что у них еще живы традиции, а теперь убедился в этом. С Верховным Магистром я не знаком, но всегда хотел поболтать.
Толстяк с пыхтением и трепетом сложил обратно в ящики все детали, что вытащил Релдон и вызвал слуг, чтобы они доставили это к нему в кабинет.
— А что насчет паукоподбного темпораля. Мне доложили, что ты оживил одного. Как ты смог это сделать? — сказал Свен, примостившись на диване и расставляя фигуры для игры в Шатранж. — Мы ведь что только не пробовали ранее…
— Он не из наших, а из пролома. Один из сохранившихся охранников Не-Города.
Релдону очень не хотелось рассказывать. Но на прямой вопрос хоть и не близкого друга, но соратника, он не мог не ответить.
— И творение Победителя тебя не убило?! — аж подпрыгнул на месте его собеседник, чуть не сбив все фигуры, которые закончил расставлять на черно-белой доске.
— Тебя бы тоже не тронуло.
— Но почему?
— Печать Прокуратора.
— А, пропуск. Первый Император был глупцом, безоговорочно доверяя своим приспешникам и создавая для них печати. Его потомки поплатились за это жизнью.
Раненые были устроены в надежных руках. Зандр отдыхал, набираясь сил после целительства. Через несколько дней раненые отправятся домой самыми разными путями.
Роберт бережно развернул дневник Джарвиса Дусса примерно на середине и погрузился в разбор неровного почерка. Листы теперь были переплетены в кожу, скреплены друг с другом сверху и переложены тонким обработанным шелком чтобы не слипались. Рядом он положил свою записную книжку для заметок и примечаний к переводу, на случай, если возникнут сомнения в правильности перевода.
Иногда Дусс пускался в пространные рассуждения о природе магии. Вот и сейчас он критиковал магов за то, что они недооценивают влияние звуковых волн от стекла. Возможно, Верховному Магистру это было бы интересно, а посол техническими особенностями не интересовался, но продолжал скрупулёзно пробираться сквозь это лирическое отступление.
Заметка про звукоизвлечение из стекла закончилась также внезапно, как началась. Почерк слегка изменился — автор взял другое перо. Роберт замер и дрожащей рукой прикоснулся к рисунку на картинке внизу страницы.
Четыре точки, соединённые линиями в виде кривой птичьей лапки.
Четыре невзрачные точки, которые меняют все!
— Сэр Роберт. Я стучал, но вы не слышали. Прошу прощения, что отвлекаю, — промолвил Палар Толв, заглядывая в приоткрытую дверь и протискиваясь внутрь, будто она не открывалась шире. — Девочек соберут у доков.
— А салюты?
— Все готово.
— А вы готовы?
Вечером лекарь разделится с семьей. Его дети отправятся в Вертис, а он останется с тяжелоранеными, которых пока нельзя перевозить. Всех остальных, кто раньше работал в лечебнице и ухаживал за больными уже отправили через Понсу в Вертис.
— Мы…
— Роктав! — раздался голос Наталы.
