– Я все равно хочу это сделать, Дент. Я обязана хоть что-нибудь предпринять. Сделать что-то полезное. Демонстрации помогают, но мне нужно больше. Если приближается война, мы обязаны подготовить этих людей. Оказать им какую-то помощь.
Она вскинула голову, глядя на окна. Клод Безжизненный стоял в углу там, где его оставила Брюлики. Вивенну передернуло, она отвернулась.
– Я хочу помочь сестре, – сказала она. – И послужить моему народу. Но меня не покидает чувство, что я немногое совершаю для Идриса, оставаясь в городе.
– Это лучше, чем из него уехать, – возразил Дент.
– Почему?
– Потому что тогда мне никто не заплатит.
Она закатила глаза.
– Это не шутка, – заметил Дент. – Мне очень нравится, когда платят. Но есть и бо́льшие основания остаться.
– Например?
Он пожал плечами:
– Зависит от обстоятельств. Послушайте, принцесса, я не великий советчик. Я наемник. Вы платите мне, показываете цель, и я отправляюсь резать. Но мне сдается, что если вы поразмыслите, то поймете: бегство в Идрис – наименее полезный поступок. Там вам останется сидеть сиднем и вышивать салфеточки. У вашего отца есть другие наследники. Здесь же от вас, может быть, не так много толку, но там вы не нужны совершенно.
Он умолк, потянулся и чуть плотнее прижался к стене. «Порой он слишком суров для бесед», – сочла Вивенна, встряхнув головой. Тем не менее он утешил ее. С улыбкой она отвернулась и обнаружила, что Клод стоит аккурат у ее стула.
Она завопила, попятилась и чуть не упала. Дент уже был на ногах с мечом наголо, а Тонк Фах – неподалеку позади.
Вивенна, путаясь в юбках, неуклюже поднялась и приложила руку к груди, унимая сердцебиение. Безжизненный стоял и смотрел на нее.
– Он иногда так делает. – Смешок Дента показался Вивенне натянутым. – Просто подходит к людям.
– Как будто интересуется ими, – Тонк Фах.
– Они не могут интересоваться, – сказал Дент. – У них вообще нет эмоций. Клод. Вернись в свой угол.
Безжизненный развернулся и зашагал.
– Нет, – возразила Вивенна, дрожа. – Посадите его в подвал.
– Но лестница… – начал Дент.
– Живо! – гаркнула Вивенна, краснея кончиками волос.
– Клод, в подвал, – вздохнул Дент.
Безжизненный вновь повернулся и пошел к задней двери. Он принялся спускаться по ступеням, и Вивенна услышала, как одна слегка треснула, но, судя по звукам шагов, существо благополучно справилось. Вивенна снова села, восстанавливая дыхание.
– Соболезную, – сказал Дент.
– Я его не чувствую, – ответила она. – Это выбивает из колеи. Я забываю, что он здесь, и не замечаю, когда он приближается.
– Понимаю, – кивнул Дент.
– И Брюлики, – добавила она, посмотрев на него. – Она бесцвет.
– Ну да, – согласился Дент, снова усаживаясь. – Она такая с детства. Родители продали ее дох одному богу.
– Им, чтобы выжить, нужно по доху в неделю, – пояснил Тонк Фах.
– Ужас какой, – сказала Вивенна. «Мне и правда надо быть с ней поласковее».
– Не так это плохо на самом деле, – признался Дент. – Я и сам был без доха.
– Вы?
Он кивнул:
– Остаться без денег случается каждому. Дох хорош тем, что им всегда можно откупиться.
– Кто-то же всегда продаст новый, – сказал Тонк Фах.
Вивенна покачала головой, дрожа.
– Но ведь какое-то время без него приходится жить. Не имея души.
Дент рассмеялся, и на сей раз совершенно искренне.
– О, принцесса, это лишь суеверие. Без доха вы не настолько уж изменитесь.
– Доброты становится меньше, а раздражения больше, – возразила она. – Как у…
– Брюлики? – весело докончил Дент. – Не, она все равно была бы такой. Я в этом уверен. Так или иначе, продав дох, я не почувствовал большой разницы. Нужно очень пристально присмотреться, чтобы вообще заметить нехватку чего-то.
Вивенна отвернулась. Она и не рассчитывала на его понимание. Назвать ее убеждения суеверием было легко, но те же слова она могла запросто обратить против Дента. Люди видели то, что хотели увидеть. Его вера в себя прежнего, без доха, – лишь простенький способ оправдать продажу, а после – покупку другого доха у невинного человека. Да и зачем же его выкупать, если и так хорошо?
Беседа сошла на нет и не возобновилась, пока не вернулась Брюлики. Она вошла, и Вивенна снова едва ее заметила. «Я начинаю слишком полагаться на это жизненное чувство», – подумала она раздраженно, вставая, когда Брюлики кивнула Денту.
– Он тот, кем назвался, – доложила Брюлики. – Я поспрашивала, и трое людей, кому я типа доверяю, подтвердили.
– Коли так – ладно, – ответил Дент, потянулся и встал. Пинком разбудил Тонка Фаха. – Возвращаемся в дом. Осторожно.
Жаворонок нашел Рдянку на травянистом участке внутреннего двора за ее дворцом. Она наслаждалась мастерством известного городского садовника.
Жаворонок пошел по траве; свита несла над ним зонт и всячески старалась угодить. Он миновал сотни вазонов, горшков и ваз, наполненных разнообразной растительностью, и все это было выстроено в виде симметричных узоров в сочетании с ровными рядами.
