Некоторое время девочка, которая, как выяснилось, являлась обладательницей имени Кристина, оставалась на территории Нортенов, послуживший ей безопасным укрытием. В сам дом она проходить не стала, но, воспользовавшись случаем, с интересом осмотрела окружавшую его местность. С Эриком она практически не разговаривала. Скорее всего, виной тому служил страх, по-прежнему охватывавший встревоженное дитя.
Лишь убедившись, что сосед не преследует её, Кристина решилась покинуть безопасное укрытие. Хизер, всегда готовая помогать другим людям, хотела сопроводить девочку, однако та, прекрасно знавшая дорогу к своему дому, вежливо отказалась. Она поблагодарила девушку за своевременную помощь и, что-то крикнув на прощание, убежала.
Хизер посмотрела на часы, украшавшие её руку. Оказалось, её прогулка с братом слишком затянулась, что было не очень-то полезно для его слабого здоровья. По этой причине сестра, беспокоившаяся за Эрика, поспешила укрыть брата в тёплом помещении. Несмотря на то, что мальчик совершенно не желал возвращаться в тесные стены, он не стал сопротивляться, чего никогда не делал и прежде. Эрик почти всегда оставался послушном ребёнком, безмерно радуя этим членов своей семьи. Таковым он проявил себя и в этот раз.
Брат и сестра вернулись домой, уже не разглядывая по пути великолепные пейзажи. И Хизер, и Эрика несколько огорчил тот факт, что осмотреть деревню им так и не удалось, хотя они и осознавали, что за тот промежуток времени, который им предстояло провести в деревушке, окружающая местность, вероятно, успеет им надоесть.
Между тем напуганная девчушка, закутанная в тёплую куртку, шапку, спадавшую на искажённое страхом лицо, и пушистый шарф, гармонировавший с верхней одеждой, не выходила из головы Хизер. В особенности её заинтересовала причина, повергнувшая девочку в такое ужасное отчаяние, что та не побоялась просить помощи у совершенно не знакомых ей людей, контактов с которыми ранее у неё не случалось ни разу. Виновником сего происшествия, по словам Кристины, стал таинственный сосед, скорее всего, числившийся среди людей из разряда “немного не в себе”. А, может, он действительно был безумцем, ведь неспроста же мать Кристины запрещала своей дочери даже приближаться к его жилищу. Хизер достаточно долго боролась со своим любопытством. С одной стороны, ей хотелось обо всём разузнать, возможно, наведавшись в ту сторону, откуда примчалась малышка, а с другой, она ясно осознавала, что, поступив подобным образом, подвергнет себя риску.
В конечном итоге Хизер не смогла справиться с жутким интересом, будоражившим её воображение, и потому приняла решение изучить ближайшие окрестности сразу, как только ей удастся улучить минутку. И осуществить свою затею девушка планировала без чьего-либо сопровождения, так как родителей посвящать в это странное дело она не хотела, а Эрику вмешиваться в такие проблемы не стоило. Мальчик ещё не достиг нужного возраста, так что, скорее всего, подсознательно воспринял бы всё это как безобидную игру.
Оставшаяся часть дня ни для Хизер, ни для Эрика не запомнилась какими-либо интересными событиями. Они помогали родителям, создавали в доме атмосферу уюта, аккуратно раскладывая вещи по полкам шкафов и кое-где расставляя миловидные сувениры. Хизер Нортер старалась выкинуть назойливую мысль из головы, однако та не давала ей покоя, словно напоминая, что следует хорошенько осмотреть деревню, ведь в каждом её уголке, возможно, обитают тайны. Погружение в свои думы привело к тому, что девушка совершенно случайно разбила несколько стаканов, которые вмиг упали на пол и разлетелись вдребезги, обдав кухню фонтаном осколков. К счастью, никто не пострадал, однако кропотливые поиски осколков стали не слишком приятным занятием.
Когда с домашними хлопотами было временно покончено, Хизер вернулась в свою комнату, чтобы провести некоторое время наедине с собой. Сначала у неё возникла мысль о звонке Анне, но потом она улетучилась, так как час стоял поздний, да и вряд ли разговор вышел бы адекватным. Хизер бы постоянно отвлекалась, что вполне могло привести к взаимному непониманию и, возможно, даже ссоре. Поэтому, оставив эту затею, девушка занялась другими, более подходящими в подобной ситуации делами. Она снова пробовала себя в рисовании, только теперь творила в одиночестве, без участия в этом занятии не равнодушного к изобразительному искусству брата.
Эрик в это время сидел в гостиной, ведя беседу с родителями, что явно приходилось Хизер по нраву. Она очень любила брата, однако, когда ей следовало остаться в одиночестве, девушка совершенно не нуждалась в его компании.