Ван Ер увидела моё плачевное состояние, и её глаза наполнились слезами. Она всхлипнула:
– Ли Сяо Яо…
Обнаружив себя в окружении сотни бойцов спецназа, Оуян Чуань высокомерно усмехнулся:
– Лин Тянь Нань, ты же знаешь, что если я захочу убить тебя или кого-то из твоего окружения, никто не сможет остановить меня. И даже Ли Сяо Яо не сможет мне помешать. Вы ничего не сможете мне сделать. Однако… на этом сегодня и закончим. Пусть будет так. Но хочу предупредить: не связывайтесь с Кровавым Серпом, иначе вас ждут страшные последствия.
Заложив руки за спину, Оуян Чуань подпрыгнул и исчез в ночном небе.
Лин Тянь Нань стиснул кулаки и пробормотал:
– Вот же сукин сын…
Ван Ер подбежала ко мне и помогла подняться. Со слезами на глазах она причитала:
– Как ты? Тебе больно? Не пугай меня…
Острая боль пульсировала в груди, перед глазами всё плыло. Опираясь на нежную руку маленькой мисс, я выдавил улыбку:
– Ван Ер, всё хорошо… Я… я не умру…
С этими словами я почувствовал, что последние силы покинули меня, земля уходит из-под ног, а сознание гаснет.
– Ли Сяо Яо…
Сквозь полудрему я почувствовал нежное прикосновение утреннего солнца и медленно открыл глаза. Надо мной склонилась женщина, от невероятной красоты которой захватывало дух. Она легонько качала колыбель и счастливо улыбалась, глядя на меня:
– Расти скорее, чтобы защищать маму…
Я повернул голову, но высокие борта колыбели не давали как следует осмотреться. Сколько я не пытался, мои крошечные ручки никак не могли дотянуться до лица женщины, и мне оставалось лишь тихонько позвать:
– Ма-ма, ма-ма…
Я пошире распахнул глаза, пытаясь получше ее разглядеть. Не знаю, иллюзия это, воспоминание или реальность, но мне необходимо было запомнить каждую черточку ее прекрасного лица.
Внезапно все вокруг потемнело, и милый образ исчез вместе с колыбелью. Теперь вокруг меня расстилалось мрачное поле, и я, пошатываясь, тащился вперед в окутанную тьмой неизвестность. В заплечном мешке лежали обломки двух мечей.
Раздались выстрелы, и яркие вспышки осветили склон стоящей неподалеку горы. Всего в паре метров от меня один из моих товарищей рухнул на землю и забился в предсмертных конвульсиях. Кровь толчками выплескивалась на землю из дыры в его черепе. В считанные секунды молодое, полное сил тело замерло, и жизнь окончательно покинула его.
– Это засада! Все в укрытие! – завопил кто-то позади меня.
Мои товарищи молниеносно укрылись в кустах, но вражеская стрельба и не думала стихать. Каждая пуля находила свою цель.
Поддавшись общему порыву, я тоже рухнул в грязь, но уже в следующую секунду снова вскочил на ноги и бросился вверх по склону. Пули свистели над моей головой, вокруг раздавались полные боли крики. Я выхватил из мешка длинный обломок меча и, почти не целясь, швырнул его в темноту.
– Аааа!
Враг со стоном рухнул на землю. Руку мне пронзила острая боль – кажется, один из стрелков ухитрился все же попасть по движущейся мишени… впрочем, от смерти это его все равно не спасло. Словно загнанный в угол зверь, я отчаянно сражался за свою жизнь, ломая врагам шеи голыми руками. Постепенно стрельба стихла, и на поле вновь опустились обманчивое спокойствие и умиротворение.
Весь покрытый кровью, я обернулся… и понял, что все мои товарищи мертвы. Мы искали место для засады и в итоге сами же в нее и угодили: расстрелять нас с возвышенности было легче, чем перерезать глотку быку на бойне.
– Аааааа…
Я рухнул на колени и завыл от отчаяния. Молния расколола небеса, на землю опустилась стена дождя. Ледяные капли падали мне на лицо, не принося облегчения: я был один, и мне неоткуда было ждать утешения, не с кем было разделить боль от потери друзей. Я поднял еще теплое тело Тянь Туна, и мое сердце затопила бушующая ярость.
– Ах…
Мои глаза открылись, и я выпрямился на больничной койке. Ужасная сцена гибели Тянь Туна, прошитого десятком пуль, стояла перед моим взором, заставляя тело дрожать, словно в лихорадке. Я стиснул кулаки и с трудом выдавил:
– Я…я…
Прекрасная Мисс, сидевшая рядом, ахнула и с плачем обняла меня за плечи, орошая мое лицо потоком слез, а я все никак не мог унять бьющую меня дрожь. В голове теснились давно позабытые сцены; и воспоминания эти были не из приятных. Словно в полусне, я поднял руки, обнял Ван Ер и только теперь ощутил, что понемногу возвращаюсь к реальности.
– Ван Ер… – я мягко погладил красавицу по плечу и улыбнулся. – Все в порядке, мне уже лучше. Все хорошо…
Нежные плечи Ван Ер дрожали, по щекам струились слезы:
– Ты хоть знаешь, сколько пролежал без сознания? Целых три дня! Некоторые думали, что ты уже не проснешься! Хнык-хнык… Если бы ты не очнулся, то я… я…
– Три дня? – с удивлением переспросил я. Ван Ер сжала мои ладони и быстро закивала.
Стоящая рядом Шэнь Бин, одетая в медицинский халат поверх формы, тоже кивнула:
– Да. Целых три дня. Мы и подумать не могли, что кто-то может так тебя покалечить. Этот Оуян Чуань… кто он?
Я дотронулся до повязки на плече и тяжело вздохнул:
