– Перестань. Я имела в виду совсем не это.
В эту минуту Ханнелоре выглядела очень соблазнительно. Ван-Ин уже собирался запустить руку ей под блузку, когда запищала рация. В очередной раз комиссар проклял это чудо техники.
– Привет, Питер, – раздался по рации голос Версавела.
– Привет, Гвидо.
– Надеюсь, я не помешал?
– Он не помешал нам, Ханне? – с усмешкой спросил Ван-Ин свою возлюбленную.
– Прости, если помешал вам, Питер, но у меня очень важные новости, – виновато проговорил Версавел.
– Я слушаю. Говори. И ради бога, Версавел, хватит извиняться.
– Сегодня вечером Крус прислал мне по факсу фото некоего Николаи. Этого человека сфотографировал постовой. Николаи вел себя подозрительно и шел в сторону башни Белфорт. Говорят, что Николаи известный вор.
– И Крус прислал нам его фото только сегодня вечером? – тяжело вздохнув, уточнил Ван-Ин.
– Мы сообщили об этом полиции Гента. Они проникли в квартиру Николаи и обнаружили там подробную схему Белфорта.
– О Гельмут Христос Спаситель!
Ван-Ин тщетно пытался успокоиться и собраться с мыслями. Если сейчас он поднимет тревогу и ничего страшного не произойдет, то он попадет в глупое положение. Сначала он должен узнать, что замышляет Скаглионе.
– Этот Николаи вообще довольно подозрительный тип. Он профессиональный альпинист и, по словам соседей, часто тренируется в скалолазании на своем доме.
– Значит, когда в квартиру Николаи вломились полицейские, его там не было? – уточнил Ван-Ин.
– Ты совершенно прав, Питер. Я подумал, что тебе стоит об этом знать.
– Большое спасибо, Гвидо, что сообщил эту новость. Как только у меня будет больше информации, я сразу же позвоню дежурному офицеру. Пока, Гвидо!
– Спокойной ночи. И передай привет Ханнелоре, – отозвался Версавел.
Ханнелоре взяла у Ван-Ина из рук рацию.
– До свидания, Гвидо, – сказала она.
В пятнадцать минут второго ночи Энзо Скаглионе выехал со своей фермы. Под колесами его машины хрустел гравий, пока он ехал по дорожке, окружающей его дом. Через пару минут Энзо выбрался на главную автомагистраль. На шее у Скаглионе была золотая цепочка, которую мать подарила ему на день рождения, когда ему исполнилось двадцать один год. На пассажирском сиденье лежал пульт – самый обыкновенный пульт, который используется для управления моделями самолетов. Такой можно купить практически в любом магазине. Но Энзо изменил его частоту. Теперь диапазон пульта был рассчитан на полмили. А частота была настроена на детонаторы, которые за два часа до этого установил Николаи.
Ночь была теплой и безлунной, как и рассчитывал Николаи. Время от времени он посматривал на башню, чернеющую в темноте. Каждые двадцать минут две патрульные полицейские машины объезжали улицы, чтобы проверить, все ли в порядке. Николаи уже выучил наизусть их маршрут: Рыночная площадь, Бург-сквер, Блайнд-Эзел-стрит, Диверский канал, Нью-стрит, Олд-Бург-стрит. Постоянное патрулирование района полицейскими машинами нисколько не беспокоило Николаи. Ведь полицейские проверяли улицы и дома, а на башню не обращали никакого внимания.
Николаи подумал, что, должно быть, полицейские смертельно устали от этой рутины и повторяющегося из ночи в ночь маршрута. Он стоял за колонной у ворот Про Патриа на Картуцеринна-стрит и наблюдал за проезжающей мимо патрульной машиной. Он снял кеды, в которых всегда ходил, и обулся в альпинистские ботинки. Веревка была обмотана вокруг плеч и груди Николаи. Сверху он надел спортивный костюм, который надежно скрывал веревку от посторонних глаз. Как только патрульная машина скрылась из виду, Николаи включил секундомер и прикрепил взрывчатку к внутренней стороне своего рюкзака. Тихо и незаметно, словно кошка, Николаи пересек улицу и устроился в тени Белфорта, у самого основания башни. Стоя совсем рядом с водосточной трубой, он быстрым взглядом окинул улицу. Она была темна и пустынна. Ни в одном из окон окрестных домов не горел свет.
Внутренний квадратный дворик Белфорта со всех сторон был окружен стенами. Башня, возвышающаяся над городом, на востоке граничила с Вул-стрит, на западе – с Олд-Бург-стрит, на юге – с Халле-стрит, а на севере – с Рыночной площадью.
Николаи выбрал южную сторону башни. Во-первых, Халле-стрит, на которую выходила южная сторона башни Белфорт, была самой пустынной. Во-вторых, улица эта была узкой и ограничивала обзор башни.
