– Успокойтесь, Энзо. Это дело было закрыто много лет назад. Ни для кого не секрет, что дело вашего отца было передано во французский суд стараниями Крейтенса-старшего. Но ваш отец, Луиджи Скаглионе, был слишком нетерпеливым человеком. Вместо того чтобы спокойно ждать, пока его дело будет передано в суд Тоурнвэя, Луиджи попросил своих друзей, чтобы они заложили бомбу с часовым механизмом у входа в здание суда. На самом деле в этом уже не было никакой необходимости. Дело Скаглионе на тот момент было передано во французский суд. Но по роковой случайности адвокат вашего отца попал в больницу и не смог вовремя сообщить ему о том, что его просьба выполнена. Если бы не это обстоятельство, ваш отец никогда бы не пошел на такой отчаянный и совершенно безрассудный шаг.
Скаглионе налил себе еще «Амаретто». Ван-Ин заметил, что его руки дрожат. «Как видно, дело близится к развязке», – подумал он, и сердце его радостно забилось.
– Меня всегда интересовал вопрос, каким образом обычному гангстеру из Марселя удалось воздействовать на судью? – задумчиво проговорил Ван-Ин.
– Все очень просто: отец предложил ему золото, – объяснил Скаглионе. – Ради золота люди готовы сделать все, что угодно.
– Какое отношение имел Крейтенс ко всей этой истории с сокровищем нибелунгов? – резко спросил Ван-Ин.
– После войны Крейтенс помог офицеру СС тайно уехать из страны. Этот офицер очень доверял Крейтенсу и рассказал ему о том, что на дне озера Топлиц находится сокровище нибелунгов. В 1966 году он опять связался с Крейтенсом и пообещал заплатить ему и Вандекерхове два миллиона, если они перевезут контрабандой сокровище нибелунгов в Парагвай.
– Но почему он решил связаться с Крейтенсом именно в 1966 году? – спросила Ханнелоре. Впервые за все это время она решила вмешаться в разговор. Скаглионе не обратил на нее никакого внимания.
– Общество «Туле» распалось в 1944 году. А в 1966-м оно возродилось в новом качестве, – сказал Энзо, обращаясь к Ван-Ину, словно это он, а не Ханнелоре задал ему вопрос. – Теперь оно состояло из амбициозных и жадных бизнесменов. Они пришли к выводу, что война была слишком тупым и прямолинейным инструментом и потому не привела ни к чему хорошему. Новые члены общества «Туле» разработали совершенно иную стратегию, с помощью которой они могли подчинить себе всю Европу. И для этого им не нужно было проливать кровь и держать население в страхе, чтобы воплотить свою идею в жизнь. Членам общества «Туле» были нужны деньги. Много денег. И потому молодой Вандекерхове решил связаться с Крейтенсом.
– Значит, у новоявленных фашистов остались сбережения, отложенные на черный день, – неприязненно заметил Ван-Ин.
Ван-Ин прекрасно знал, каким способом эсэсовцы получили это золото.
– Но перевезти контрабандой шестнадцать тонн золота не так-то просто, – пропустив замечание Ван-Ина мимо ушей, сказал Скаглионе. – Поэтому Вандекерхове решил связаться с Летуалем.
– Если не ошибаюсь, это тот самый несчастный владелец ночного клуба, к которому у вашего отца возникли претензии? – спросил Ван-Ин.
– Совершенно верно. Мой отец поручил ему сбыть это золото на черном рынке, – сказал Скаглионе.
– Но он оказался слишком жадным и прикарманил часть выручки, – предположил Ван-Ин.
– Да, все так и было. Мой отец не прощал обмана и решил преподать ему урок, – сказал Скаглионе.
– Но в 1966 году вы были еще ребенком. Неужели отец посвящал вас в свои дела? – удивилась Ханнелоре.
– Нет, в свои дела он меня не посвящал, мадам. Но в нашем мире подобные истории передаются из поколения в поколение, – объяснил Энзо.
– Ты сошел с ума, Питер Ван-Ин, – сказала Ханнелоре, когда они садились в машину. – Этот человек – опасный преступник, и даже не считает нужным скрывать свою вину. Ты же делаешь вид, будто все его преступления – мелкие шалости, а он – твой лучший друг. Распиваешь с ним ликер и ведешь задушевные беседы.
Ван-Ин закурил и выпустил облако дыма в сторону запотевшего ветрового стекла.
– Без улик мы все равно ничего бы не смогли доказать, – сухо отреагировал он. – Если бы я арестовал Скаглионе, то его выпустили бы через двадцать четыре часа. А зачем нам это нужно?
Ханнелоре вздохнула. Она понимала, что Ван-Ин совершенно прав, но не желала этого признать.
– Скаглионе из тех людей, которые никогда не выдают чужие секреты. Впрочем, это и неудивительно. Он сицилиец, и этим все сказано, – объяснил Ван-Ин, включив двигатель.
– Но ведь он выдал нам секреты общества «Туле», – возразила Ханнелоре.
– Нет. Он сказал нам лишь, что следующей целью является башня Белфорт. И ничего больше. Мы до сих пор не знаем ни кто взорвет башню, ни каким образом это произойдет. Я думаю, он знает гораздо больше, чем говорит, но вытянуть из него это будет невозможно.
– Но он же сказал, что это произойдет в среду.
– И ты ему веришь?
Когда они выехали на главную магистраль, Ван-Ин превысил скорость.
