Убийцы Сталина и Берии полностью

ВКП(б) управлялась по принципам акционерного общества, в котором каждый коммунист как бы владел одной акцией, но на регулярные собрания акционеров — на съезды ВКП(б) — съезжались не все акционеры, а только их представители от определенного числа коммунистов — делегаты съезда. Эти делегаты избирали правление партии — Центральный Комитет ВКП(б), который в конце 30-х гг. состоял из 71 члена и 69 кандидатов в члены ЦК. И главным начальником в партии был ЦК, т. е. главным начальником были эти 140 человек. Они избирали технических руководителей партии (Политбюро и секретарей) и в любой момент могли их заменить, в том числе в любой момент могли заменить и Сталина. Для этого достаточно было 36 членам ЦК проголосовать за это, а 36 человекам сговориться очень не сложно.

Выдающийся советский конструктор Г.В. Костин как-то подсчитал по старым газетам, начиная с 1933 г., степень культа личности генсеков ВКП(б) и КПСС, т. е. по сути — степень восхваления генсеков партийной номенклатурой. Получилось, что Н.С. Хрущева партноменклатура восхваляла в 7,3 раза больше, чем Сталина, и даже Л.И. Брежнева восхваляла в 4,8 раза больше¹⁸⁷. Но восхваления Хрущеву не помогли, как не помогло и то, что при Хрущеве Центральный Комитет КПСС состоял из 175 членов и 155 кандидатов в члены ЦК, т. е. сговориться о снятии Хрущева с должностей было гораздо сложнее, чем сговориться о снятии с должности Сталина, тем не менее в 1964 г. Хрущев был снят безо всяких проблем. Поэтому я и пишу, что версия Хрущева о том, что Сталин якобы заставлял кого-либо совершать преступления, — это вранье, рассчитанное только на наивных и дебилов. Если бы Сталин делал что-то не так, то Центральный Комитет ВКП(б) мог в любой момент снять его, как позже ЦК снял Хрущева.

Да, по отношению к отдельному члену ЦК Сталин был начальником даже безотносительно своего огромного авторитета умного и честного человека. Но когда все члены ЦК собрались вместе, то они становились начальником Сталина, и каждый член ЦК отстаивал свое собственное решение, а не просто голосовал так, как Сталин скажет. Вот этот Хрущевский идиотизм о «всесилии Сталина» приводит к тому, что современные историки, читая даже подлинные документы, не могут объяснить происходящего в то время и вынуждены использовать совершенно алогичные, дурацкие предположения. Давайте для примера разберем эпизод рассмотрения дела Бухарина на февральско-мартовском 1937 г. пленуме ЦК ВКП(б). (Этот эпизод изложил в сборнике «Инквизитор» «знаток» права В. Ковалев.)

Н.И. Бухарин был кандидатом в члены ЦК, и сведения о его участии в заговоре с целью захвата власти в СССР Центральный Комитет ВКП(б) рассматривал и обсуждал в его присутствии. В. Ковалев так излагает и комментирует это событие. После того как пленум ЦК заслушал доклад наркома внутренних дел Ежова и сделал тому выговор за плохую организацию следственной работы по разоблачению антисоветского подполья, «на трибуну снова поднимается Николай Ежов. В напряженной тишине зала зловеще звучат его слова о том, что в материалах уголовного дела «параллельного троцкистского антисоветского центра» имеются данные об участии в контрреволюционной деятельности Бухарина и Рыкова.

Реакция Бухарина была отчаянной.

В НКВД есть люди, которые, прикрываясь авторитетом партии, творят невиданный произвол, — резко выкрикнул он в зал.

Ну вот мы тебя туда и пошлем, ты и посмотришь, — бросил реплику Сталин.

После этих слов генсека Бухарин был обречен. И первым это почувствовал Ежов. Он предлагает проект решения: «Исключить Бухарина и Рыкова из состава кандидатов в члены ЦК и членов партии, с преданием их суду военного трибунала, с применением высшей меры наказания — расстрела».