Данте следовал за мужчиной на расстоянии, не зная, как поступить. Внезапно тот остановился, обернулся и в упор посмотрел на него. И Данте понял, что незнакомец его узнал.
Он приготовился бежать, если мужчина попытается напасть, но, судя по позе, это не входило в его намерения. Они замерли в паре метров друг от друга. В радиусе пятисот метров они были единственными, кто не кричал и не пытался сбежать.
– Данте Торре, – с заметным восточноевропейским акцентом произнес мужчина в летной куртке.
– Откуда ты меня знаешь?
– Девочка рассказала мне о тебе. – Это не совсем соответствовало истине, потому что они не обменялись ни словом, однако в присланных ею инструкциях присутствовала ссылка на статью о «человеке из силосной башни». – Она говорила, что ты опасен. Ты здесь, а значит, она была права.
– Девочка – это Гильтине? – спросил Данте.
– Я никогда не знал ее имени.
– Ты ведь понимаешь, что она не выйдет оттуда живой?
– Она и не рассчитывала на выживание. Никто из нас не рассчитывал выжить, даже эти болваны. – Мужчина показал на трупы двух итальянцев, окруженные полицейскими и сотрудниками службы безопасности. – Но ничто не запрещает мне надеяться.
Данте пристально посмотрел на него.
– Ты тоже был в Коробке, – сказал он.
– Будто это кому-то интересно.
– Это интересно мне.
– Значит, ты сумасшедший. Коробки больше нет, но с тех пор возвели тюрьмы получше – в том числе благодаря нам. Полная изоляция, крошечные камеры. – Мужчина пожал плечами. – Мне хотя бы было с кем поговорить, когда я не был слишком… – Не найдя подходящего слова, он постучал пальцем по виску. – От лекарств.
– Ты говорил с Девочкой.
– Она никогда не отличалась разговорчивостью.
– Пойдем со мной в полицию. Расскажи все, что знаешь. Подумай о других узниках. Ты можешь почтить их память.
– У меня другое задание, – сказал мужчина, которого когда-то называли Полицейским, и спрыгнул с моста прямо на площадь Мизерикордия. Только увидев, как мужчина бежит к полицейскому кордону, Данте понял, что он задумал.
– Остановите его! – закричал он, размахивая руками, чтобы привлечь внимание. – Стреляйте! Черт! У него бомба!
Но Полицейский уже добежал до своих коллег из другой земли и эпохи и нажал на детонатор, который держал в левой руке. Спрятанный под курткой «семтекс» воспламенился, и все в радиусе пятидесяти метров накрыло взрывной волной. Людей отшвырнуло, как груды тряпья, окна Дворца спорта вышибло, несколько лестничных подпорок подломились, и лестница со скрежетом покореженного металла накренилась к воде.
Ударная волна достигла здания, опрокинула на пол обезумевших от страха гостей и пронеслась по застекленному кабинету, довершив разрушения, причиненные Гильтине. Лео и Коломбу подбросило в воздух и завалило штукатуркой. Белый упал на стол, раздробил себе таз и потерял сознание.
Гильтине поднялась на ноги.
Совершенно оглушенный Данте неуклюже поднялся на чудом уцелевшем мосту и побежал к площади Мизерикордия, где царил воплощенный кошмар. В толпе стонали десятки раненых, не меньше дюжины полицейских, карабинеров и прохожих разорвало на части. Все побагровело от крови, в пыли и дыму виднелись куски тел. Из лодок бежали на помощь другие полицейские и врачи «неотложки». Данте ошеломленно пересек превратившуюся в побоище площадь и направился к лестнице Дворца спорта, молясь, чтобы она не рухнула под его весом.
Первой пришла в себя Коломба. Стряхнув обломки, она повернулась к Лео и потрясла его за плечи. Он открыл глаза.
Гильтине на нетвердых ногах подошла к столу, на котором лежал Белый, и подобрала выроненный стариком нож, но рукоять упрямо выскальзывала из мокрой от крови ладони. Как только ей наконец удалось поднять его, на пороге появился покрытый пылью и пеплом Данте.
– Не делай этого, – сказал он.
Но Гильтине не слышала – мертвые вернулись, и в ее ушах звенело от их криков. Она уронила нож и снова подняла его, склонившись над стариком. Данте, молясь господу дураков, рванулся к ней. По пятам за ним бежала Коломба. Гильтине подняла взгляд на Данте, улыбнулась ему и занесла нож над Белым, который уже открыл глаза и с ужасом смотрел на нее.
Но не успели Коломба и Данте к ней приблизиться, как Лео выпустил обойму женщине в спину. По-прежнему улыбаясь, Гильтине упала на пол. Тело ее внезапно стало невесомым, неизбывная боль исчезла. Голоса стали мягкими и нежными. Она узнала в их сонме голоса Полицейского и Башмачника и тихий, теплый шепот женщины, которая познакомила ее с музыкой и сладким сном в обнимку.
Гильтине отправилась ей навстречу.
Коломба склонилась над Гильтине. Женщина была мертва.
Данте в ярости повернулся к Лео:
– В этом не было необходимости. Никакой гребаной необходимости!
Перезарядив пистолет, Лео подошел к Коломбе:
– Она умерла?
– Да.
«Боже, какая она маленькая», – подумала Коломба. В Гильтине было не больше сорока килограммов веса.
– Данте, что там взорвалось?
– Старый друг Гильтине пытался обеспечить ей путь к отступлению.
– И ему это почти удалось, – добавил Лео, подобрав брошенный Гильтине нож.
– Лео, ты портишь улики, – сказала Коломба.
– Какой я рассеянный.
