— Только пистолет, да немного патронов. Есть гранаты, но они припрятаны в надежном месте и мне сейчас туда не добраться, слишком рискованно.
— Надеюсь, гранаты не понадобятся. Выждешь какое-то время, а потом все равно нужно будет тихо исчезнуть в другую страну. Я буду рядом и дам тебе знать, как действовать дальше.
Он проводил «Министра» в отведенную для него квартиру, сказал, что условный знак появится на противоположной стороне улицы и оставил Конбулата одного. Закиру было известно, что того уже разыскивает не только турецкая полиция, но и прибывшие из Узбекистана оперативники. Навести их на след террориста особого труда не представляло. Закиру пора было уезжать из Турции, но он не мог покинуть эту страну, не убедившись, что дело доведут до конца. То ли повышенная осторожность и предусмотрительность, то ли просто животный страх за собственную шкуру заставили Конбулата затаиться так, что несколько суток ему удавалось не подавать никаких признаков своего нахождения в квартире. Полицейские уже начали сомневаться, что получили достоверную информацию о месте нахождения террориста. Но на пятый день едва заметно шевельнулась оконная занавеска — это Конбулат, на что, собственно, и рассчитывал Закир, решил проверить, не появился ли на другой стороне улицы условный знак. Через несколько минут в квартиру через замочную скважину запустили слезоточивый газ, а вскоре оттуда выволокли скрученного, уже в наручниках, Аскара Абдурасулова, Конбулата, неудавшегося министра иностранных дел несостоявшегося исламского правительства.
Марк поначалу даже не узнал своего агента. И дело было даже не в том, что Закир сильно изменился внешне, поседел, стал сутулиться. Тут уж ничего не поделаешь, годы брали свое. Но перед ним сидел явно надломленный человек. Так выглядят люди, недавно потерявшие близких. Волк односложно отвечал на вопросы, но Марк не форсировал события. Достаточно опытный психолог, он понимал, что ему надо докопаться до истины. И только когда Волк с горечью обронил «в том, что в Ташкенте погибли люди, виноват я», Марк понял истинную причину его состояния. Он умело ушел от продолжения разговора, заговорил о ничего не значащих пустяках, потом, сославшись на занятость, перенес встречу на другой день.
С моря дул холодный февральский ветер, даже не берегу он пробирал до самых костей и они укрылись в пустом по зимнему времени прибрежном ресторанчике. Здесь было тепло, а запах только что испеченного хлеба делал небольшой зальчик по-домашнему уютным. «Может быть, выпьем горячего вина с корицей, согреемся», предложил Марк. Волк покачал головой: «Я бы лучше выпил водки».
— Ты же терпеть не можешь водку, — поразился Марк.
— Не могу, — согласил Волк. — А сейчас бы выпил. — Впрочем, давай закажем вина. Русской водки здесь наверняка нет, да и не стоит, пожалуй, внимание привлекать.
Степенный хозяин заведения подал еду, не спеша расставил тарелки, снял с подноса горячие стаканы с пурпурно красным вином и, пожелав гостям хорошего отдыха, удалился в дальний угол зала, где, припав к экрану телевизора, видно, забыл обо всем на свете, увлеченный трансляцией футбольного матча.
— Задачи предотвращения теракта в Ташкенте перед тобой никто не ставил. В свое время ты добыл чрезвычайно важные данные о подготовке теракта, на этом твоя миссия была закончена и тебе поручили куда более ответственное дело, — заявил Марк без обиняков.
— Не в этом дело, — поморщился Волк. — Я знал, что трагедия в Узбекистане может произойти со дня на день, но ничего не сделал для того, чтобы наладить связь и передать имеющуюся у меня информацию.
— А у тебя и права такого не было — самостоятельно искать связь, — строго заметил Марк и, не давая агенту возможности для возражений, тут же добавил. — Послушай меня внимательно. Мы располагаем довольно достоверными сведениями, что узбекским спецслужбам все-таки удалось внедрить в среду террористов своего человека, так что информация о готовящемся заговоре поступала. Другое дело, как ею сумели распорядиться… В подготовке теракта была масса технических сбоев, организационных неурядиц и всякой прочей наносной дряни. Безумно жалко погибших, что и говорить. Но если учесть, что основной целью террористов было физическое уничтожение президента и членов узбекского правительства, то акцию с полным основанием следует признать провалившейся.
