Я стал личным телохранителем и тенью своей подопечной - Майлии Корлен. Не нянькой или служкой, а цепным псом, что кусает любую лишнюю руку, что протянется в ее сторону. И меня это полностью устраивало. Шли годы, пятилетняя пигалица росла и цвела прямо на радость родителей… по крайней мере, им так казалось. А я не спешил развеивать их сомнения - мне за это не платили. Я же видел и иную ее сторону. Как из доброй, красивой и застенчивой девочки она стала постепенно превращаться в хитрую, подлую стерву, что тем не менее умело применяла любые средства из своего арсенала - деньги, власть, знакомства, внешность… и меня, конечно же. Меня тогда так и прозвали - Темная Тень Княжны, намекая, что сама она - слишком светла для подобного. День и ночь. Смешно. Я скорее был всего лишь орудием в ее руках. Послушным и исполнительным, как она думала. Это был ценный опыт для меня - наблюдать, как нейтральная заготовка под личность, обеспеченная всем, что могло бы ей помочь развиться в прекрасного человека, превратилась в то, что презирали и ненавидели ее близкие и опекуны. Постепенно она стала женским лидером молодежных светских кругов, в которые входили все отпрыски республики. Мужскую на тот момент возглавлял сын конкурирующего торгового дома - Ланторелов. Илган был красив, учтив, изыскан. Его манеры и одежда всегда отличались особым… как бы это назвать… типажом, наверное. Все в нем говорило - “вот он я - самый выдающийся на этом рауте, не признать меня его украшением невозможно”. А вот характер его развлечений был менее известен широкой публике. Да и узкой, как я думаю, тоже. Их семейку потому и не выбрали, что, несмотря на внешний лоск и богатство, их характер и многие поступки вызывали сильное отчуждение у черни. Для торговца позволительно давить конкурентов любыми способами - грабежи, подкупы, подлоги, очернение, шантаж, да даже убийства. Но все должно выглядеть прилично и не бросать тень на истинного заказчика и виновника дел. С этим-то у Ланторелов были большие проблемы - они оказались слишком замараны в своих неблаговидных делишках. И если с таким послужным списком они еще могли золотом обеспечить свое место в Советах, буквально заткнув им недовольных, то вот ставить их во главе зародившегося государства… Да-да, всем прочим семьям-основателям было плевать на преступления своего собрата - лишь престиж и польза - политическое вложение, так сказать. А характер у отвергнутого в “лучших” притязаниях семейства и его домочадцев был не самый миролюбивый. Прощать и тем паче спускать обиду, какой бы надуманной она ни была, они не просто не любили, но и никогда не делали. Я это знал, так как, несмотря на скорость своего решения, все же по заведенной привычке собрал кратенькое досье на основных игроков моих новых угодий. Это было… занимательное чтиво. А уж когда этот Илган - наследник Ланторелов - обратил на себя внимание такой личности, как моя подопечная - первый звоночек в моем разуме прозвенел незамедлительно. “Вот и начало чего-то грандиозного,” - подумал я тогда с предвкушением. И ведь действительно началось.
