А затем начался акт номер два: на выходе нас встречал Илган со своим папочкой и еще большим количеством людей. Его речь была еще более драматичной и книжно-поэтичной. Он рассказывал плачущей и не верящей своим глазам и ушам Майлии о том, как использовал ее, чтобы отомстить семье своих заклятых врагов. С каким удовольствием трахал нежное невинное тело дочери Князя, представляя, как сам будет носить этот титул, а ее отдаст на развлечение своей прислуге. В общем, он много чего говорил, проходясь по ее больным местам и описывая будущие ужасы дальнейшей жизни, а его отец с довольной рожей стоял и кивал словам своего наследника. Хе, вот чего они не ожидали, так это того, что окончательно обезумевшая девушка бросится на всю эту толпу народа с желанием выцарапать поганые глазки Илгана. А следом за ней в их ряды придет и ее Тень. Суматоха, крики, споры, ругань и паника - вот что случилось тогда. Могильная тишина - вот что наступило после. Не стоило им всем думать, что я лишь инструмент в ручках девушки. Безмолвный, безучастный и глупый. Я готовился. Я хорошо готовился, так как видел, к чему все шло. И, конечно же, догадывался о намерениях Ланторелов. Я лишь воспользовался их же сценарием для своей выгоды и красиво исполнил. Как я тогда хохотал, как смеялся… Это и правда было смешно - они все реально забыли, что я человек, а не, скажем, деталь одежды Майлии или каблучок туфелек. Прямые разговоры, прозрачные намеки, неприкрытое злорадство в глазах и жестах, с абсолютным ощущением превосходства… Как же это все выглядело смешно для меня все эти годы… Но я держал равнодушное лицо - будто костяная маска, приросшая вместо него. Но теперь уже можно было не сдерживаться - ведь и мое представление подходило к концу, а потому - я хохотал. Весело, громко, безудержно… безумно… А затем, когда в живых на той площадке остались лишь мы с девушкой, покрытые кровью своих врагов, она обернулась ко мне, подошла, протянула руки, будто бы желая обнять, и несмело улыбнулась. Что я мог сделать? Только так же невинно и по детски наивно улыбнуться… пробивая ее грудь рукой насквозь. “Твоя улыбка… улыбка самой смерти…” - оседая на землю, прошептала она, проводя пальцами по моей щеке и оставляя на ней кровавые следы. А затем Улыбка Смерти явилась и еще в три дома, окончательно стерев род Ланторелов и двух их союзников, которым не повезло принять участие в заговоре не только мыслями и деньгами. Итог закономерен - на следующий день столица республики оказалась в шоке от сотен смертей главных заправил республики, а сама страна - в хаосе от падения своих осевых столпов. Оставшиеся члены Совета не справились со свалившейся на их долю ношей, разделенные внутренними противоречиями, жадностью и жаждой власти, а тут еще соседи решили урвать свой кусок в столь тяжелый час. Война. Гражданская война, перемежаемая набегами извне и разрухой. Этим мне тот отрезок времени и запомнился. Очень интересный опыт. Но я до сих пор не могу ответить себе на вопрос: кем же стала тогда для меня она - Майлия?
Эх, и к чему я это вспомнил? Старость, как говорится? Отнюдь - люди везде остаются людьми - со своей низостью, подлостью и коварством. Это единственное, что всегда было неизменно: люди, копошащиеся на земле, и небо, безучастно взирающее на их жалкую суету. Я даже стал в чем-то понимать драконов, что жили в небе и желали истребить человечество, считая их лишь животными. Только летая среди облаков, я мог ощутить некое спокойствие, умиротворение и гармонию в самом себе и своем окружении. Но всегда приходилось возвращаться на землю, ведь я оставался человеком, как бы ни противно было это признавать. Но теперь… уже не уверен - человек ли я? Или уже превращаюсь в нечто большее? Вот смотрю я на представление этого жалкого молокососа, Лаксуса, и понимаю, что вряд ли могу равнять себя с подобными ему. Искусственными извращениями, названными с какого-то перепугу Убийцами Драконов, подобными прочим естественным образом превращенными. Жалкая подделка. Драконья отрыжка. А его побуждения… что-то истинно драконье в нем есть, но настолько перекрученное и измененное, что назвать это Драконоборцем язык не поворачивается. Поганый человеческий гомункул. Ни один из встреченных мне истинных Убийц Драконов не ощущался настолько гнилостно - даже Гажил. Про Серену ничего сказать не могу - во время нашей последней встречи я еще не был настолько драконизирован, чтобы чувствовать подобное, но почему-то не сомневаюсь, что было бы столь же противно, если не больше - учитывая количество вживленных драконьих лакрим у того.
Хотя продумано все просто великолепно - учтены все возможные минусы и неожиданности… почти. Невозможно предугадать то, о чем не знаешь. А это - мой любимый инструмент в работе - спрятаться на видном месте, чтобы о тебе знали, но не понимали и не брали в расчет, или же вовсе всегда быть за рамками картины, привнося в нее штрихи со стороны и оставаясь невидимым никому, пока не наступит кульминация. И это всегда было оправдано, как и в этот раз.
