У меня в голове еще мелькали мысли, что я слишком много в последнее время им позволяю, но затем ушли. Сейчас цель важнее таких мелочей. Еще раз оглядев компанию своих подопечных, я заметил несколько взглядов разной степени смущения и ехидности. Каге аж покраснел вместе с Юки. Что удивительно, Ур никакого недовольства не показала.
- Отправляемся, - подхватив Ур на руки, я поднялся в воздух. Следом за мной взлетели Ворон с Вивальдией и Гарпия с Икаругой. Кагеяму и Юку я поднял с помощью магии, благо последний научился нивелировать воздействие своей способности в пределах ауры. Надолго его не хватает, но пару часов продержится. Сегодня должны успеть до Харгеона, а там посмотрим. Я вчера не раскрыл некоторых деталей остальным. В частности, что остров не отмечен на картах и должен иметь защиту. С этим придется разбираться исключительно на месте. Да и не важно это для них, ибо целиком будет в моем ведении.
Люси Хартфилия, несколько дней спустя, корабль посреди моря Калм.
Корабль все также шел под всеми парусами, хотя, как выяснила девушка, сами подобные приспособления были ему не так уж и необходимы. Сейчас же она лениво утопала в шезлонге на верхней открытой палубе в весьма… интересного вида купальнике (Грей, как увидел ее в нем в их каюте, так даже отпускать не хотел на всеобщее обозрение, но когда к ним в не менее открытой одежке заглянули Милли с Каной и Эльзой, смирился) и обмахивалась веером. По правую сторону в темной комбинации расположилась Титания. Следом за ней - Кана, занявшаяся каким-то гаданием на картах, что-то объясняя при этом Гилдартсу.
Вот тоже новые знаменитости! Как оказалось, сильный маг был давно потерянным отцом Альбероны. Ее мать покинула гильдию и Магнолию во время очередной его отлучки на пятилетнее задание, оставив записку, что ей надоело жить без мужа. Про ребенка, которым была беременна, эта женщина упомянуть забыла. Гилдартс погоревал, да и решил утопить разлуку в еще более частых заданиях, появляясь в гильдии только на день-два для получения нового заказа. Кана еще поделилась с Люси и другими девочками, что ее отец старался даже не заходить домой во время возвращений - настолько тоскливо ему было от пустой обстановки.
Так вот, мать Каны (ее еще звали… Клэр… Клар… точно, Корнелия!) через несколько дней умерла, оставив дочери накопленные средства, домик и дневник, с пересказом своей личной жизни до ухода от мужа. Очарованная девочка тут же все бросила и кинулась на встречу с отцом, к тому же оказавшимся весьма сильным магом. Предел мечтаний для вмиг осиротевшей малютки. Смышленая кроха добралась до Магнолии и даже отыскала гильдию, но не застала папашу. Проведя несколько месяцев в его ожидании и слушая истории про его невероятную силу и приключения, она не могла не восхититься им еще больше. Он стал ее кумиром! Вот только встреча принесла разочарования. О, нет, не в нем. В себе. Он был добрым и приветливым, шутил, показывал молодому поколению “фокусы”… Но оробевшая Кана не осмелилась его побеспокоить. Но даже так Гилдартс ее заметил, стоящую в стороне, и не обделил вниманием, подарив набор магических карт, которые создавали цветные иллюзии того, что маг предварительно на них снимал, прямо как в фотоаппарате. Когда же маленькая волшебница набралась смелости, Клайв уже выходил на новое задание, взъерошивая на прощание ее челку.
Такое случалось из года в год. В конце концов, девочка убедила себя, что должна стать достойной своего отца, которого считала сильнейшим и лучшем на свете. Для этого она старалась освоить магию и выйти на S-ранг. Вот только, что ни дело, у нее все в руках крошилось. Тогда она подошла к Макарову, который посоветовал найти вещи, способные дать опосредованный контроль - то есть магические манипуляторы, вроде жезлов, колец… или карт. На последние и наметилась Канна, так как первый подарок ее отца был очень дорог ей. В итоге уже по прошествии нескольких лет повзрослевшая и округлившаяся в нужных местах молодая госпожа Альберона оказалась удостоенной чести принять участие в экзамене… чтобы провалить его. С треском. На первом же этапе. Затем снова и снова. Ее практически ровесницы в лице Миры и Эльзы уже вышли на новый уровень, а сама Кана все еще плелась на обочине, как сама считала. Тогда же пришло и пристрастие к алкоголю, который не приносил нужного успокоения, ибо также быстро разлагался, когда расстроенная волшебница пыталась залить свои неудачи. Так бы все и длилось, если бы…
