Тем временем, бой продолжался, только в роли мишени для битья выступал Занкроу, который перестал улыбаться как псих. Чувство самосохранения - оно такое. Пинок животворящий еще и не такое может излечить! Занкроу еще пробовал огрызаться, не скажу что без успеха, но на общей картине это мало сказывалось. Огненная магия Нацу буквально сносила все встречные удары, направленные на него, пробивала выставленные защиты и оставляла весьма значительные подпалины на теле блондина, что практически не заживали, продолжая тлеть. Несколько раз темный огонь контратаковал Убийцу Дракона, перерабатывая его пламя в свое и подчиняя Занкроу, но это сработало лишь в самом начале, пока Нацу не перестал сдерживаться еще сильнее. Рыжие языки огня стали красными, почти как кровь, и просто растворяли все чужеродные элементы при соприкосновении. Хм, тут бы даже мне пришлось повозиться, и уж точно не в текущей форме.
Азума решил перестать осторожничать, наблюдая за избиением своего напарника, и сделал свой ход. Чуть меньше дюжины деревьев странно заскрипели, чтобы в следующий момент обзавестись новыми побегами, напоминающими руки и ноги, с парочкой щупальцев-лиан. Эти ожившие древесные монстры двинулись на буйствующего Драгнила. Ближайшие попытались ударить его лианами наотмашь, как хлыстами, но он почуял опасность и успел отпрыгнуть. Но на этом атака не закончилась. Эти… пусть будут древоходы… так вот, они открыли пасти и плюнули густой зеленой смесью. Как я и думала, эта слюна оказалась самой что ни на есть кислотой, разъедающей даже камни. Теперь уже Нацу был в положении загоняемого зайца, ведь чередование атак разной степени сложности и убойности, да еще и проводимой почти со всех сторон могло доставить серьезные проблемы даже “дракону”, но все еще запертому в теле человека.
Хорошая древесная техника, но имеющая ряд недостатков - то ли от ограниченности мага, то ли из-за малого опыта. И самая главная - маг должен был самостоятельно управлять каждой из деревянных “кукол”, не имеющих собственного сознания. То, что он способен одновременно это делать с десятком одновременно, при этом еще и координируя на хорошем уровне их атаку и защиту - замечательно. Но не идет ни в какое сравнение даже с моими ледяными копиями. В свою очередь, из этого вытекает следующий недостаток - Азума выдал свое местонахождение. Сейчас он находился в переплетении нескольких кустов и стволов деревьев, что не просматривались с моего места нахождения, но вполне себе ощущалось. Но парнишка не так прост - на подходах к его укрытию я вижу как минимум пять рядов ловушек, что сработают от одной моей попытки приблизиться и заставят его переключиться на новую цель. Чуть дальше от него лежал и приходил в себя Занкроу, окутанный листьями, излучающими магию в его организм вместе со своим соком. Магия жизни чувствуется весьма слабо… какая-то алхимия? Да, точно, магическое ядро блондина насыщается слабо, а вот каналы в теле получают значительное усиление, истощая прочие функции. Еще и в крови выделяются в больших дозах непонятные вещества… эх, жаль, что для меня эта ветвь силы закрыта почти полностью. Ладно, я увидела достаточно, да и план сформировался подходящий. Как раз в этот момент гонки Нацу со своей смертью претерпели существенный перелом - в бой вступил наконец-то сумевший освободиться Грей - и вовремя. Его друг чуть не попал под очередную кислотную струю, в итоге оставившую след на “Ледяной Стене”. Итак, начинаю!
- Занкроу!
- А?! - поздно. Я успела добраться до мальчишки раньше, чем Азума это успел заметить - сказалось изрядное отвлечение внимания на “феек”. Выросшая перед парнишкой ледяная фигура заставила его отшатнуться и даже начать что-то магичить, - Жертвенноре Пламя Кагутсу… - но не успел. Ледяная кисть пробила его грудную клетку и сжала сердце. Его горло не смогло издать больше ни звука, а магия из ядра не дошла по маноканалам, как холод стремительно пробежал по венам. Удар… еще один и сердце навсегда застыло в ледяном плену вместе с сосудами. Вся фигура блондина с распахнутым в беззвучном крике ртом превратилась в единую статую, будто выточенную из единого куска белоснежного льда. Ах, как он прекрасен в своей отныне неувядающей красоте! Я не удержалась и нежно провела ладонью по холодной щеке Занкроу. Да, как давно я не испытывала ничего подобного! Не наслаждалась красотой застывшего во льдах произведения живого искусства. Но полно, у меня есть еще один претендент на запечатление в виде скульптуры.
