— Тогда я вовсе ничего не понимаю. Глупость какая-то. Зачем Унии мои животные? Их даже перепродать нельзя, слишком приметный товар.
Трой и сам недоумевал. Воровство на Тилле давно стало не просто бизнесом, но отточенным до совершенства искусством. Унию обычно интересовали бумаги или драгоценности: их легко спрятать, нетрудно найти и покупателя.
Но зачем связываться с животными, требующими особой пищи, специального ухода? Впрочем, у юноши мелькнула одна мысль…
— А если это работа по заказу какого-нибудь любителя?
— Невыгодно, — покачал головой Кайгер, — какой смысл заполучить украденное животное и потом постоянно скрывать его? Ведь для любителя высшее упоение именно в демонстрации уникальных экземпляров своей коллекции, возбуждающих зависть у коллег.
— Тогда еще вариант: помешать другому любителю, своему сопернику, получить редкое животное…
По выражению вскинутых на него глаз Кайгера юноша понял, что эта версия кажется торговцу правдоподобной.
— Может быть, вы попали в точку. В этом есть хоть какой-то резон… — пальцы торговца выбивали дробь на крышке стола
— Вы устали, ложитесь. Я сам сделаю обход.
Это было равносильно приказу. Трой послушно отправился к койке, даже разделся, но уснуть не удавалось. Юноша заставил себя закрыть глаза и расслабиться… Но что это?.. Почему ему представилось кольцо отцовского аркана, нависшее над бегущим тупаном? Кольцо… Круг… Круг из мыслей! Он как бы висит в воздухе… Кто-то рядом обменивается мыслями, а он воспринимает эту немую беседу! Трой напряг внимание.
— …слишком быстро умер. Не хватило времени разыскать эти бумаги…
— Значит, надо вернуться туда, — хлестнул грубый приказ.
— Нет. Плохо. Человек в мундире видел, как Шанг рылся в столе. Могут заподозрить…
— Не должны заподозрить! — напирал грубый. — Нужно проявить ловкость!
Трой не услышал импульса протеста, но уловил знакомую уже волну страха, граничащего с паникой. Ощущение было настолько ярким, что тело юноши начал бить озноб. Он сел на койке и открыл глаза. Но тут же вновь сосредоточился.
— …Тот, в мундире, хотел поймать Шанга. Могут переловить всех…
Грубый не отзывался. Похоже, раздумывает. Не мешает поразмыслить и ему, Трою. Чью беседу он слышит? Куинакажу и Кайгера? Тогда — шпионаж? С использованием особо коммуникабельных видов животных? Хозяин сознательно внедряет их в дома, где делается большая политика. Кайгер их слышит, хотя он не землянин… Или все же землянин? Юноша плохо знал расовые особенности других миров, а жаль. Зато Кайгер — знаток в этой области. Как он расспрашивал тогда Троя о его происхождении… Назвал Землю…
До войны Земля была главной планетой Конфедерации. Но, потеряв в результате сражений и политических заговоров многих сильных союзников, она утратила былое могущество, превратившись в провинциальную планету. Да и Конфедерация раскололась на три небольшие группировки…
Но вот немая беседа возобновилась.
— Кто проник сюда ночью? — юноша уже почти не сомневался, что грубый «голос» принадлежит торговцу.
— Тот, кто не посвящен. Он вне схемы. На контакт не способен.
— Его кто-то послал. Тот, кто готовит ловушку и придумал приманку.
Трой понял. Если еще кто-то знает о контакте Кайгера с земными четвероногими, кража такого животного — верная приманка для хозяина.
А вдруг куинкажу доложит Кайгеру о способностях Троя? Или он решил сохранить это в секрете, рассчитывая на дальнейшую помощь юноши, уже выручившего его на вилле Ди? Помощь в борьбе? С кем? С хозяином? Ну и дела…
— Ты говоришь, он за пределами схемы? Действовал против меня? — вопросы грубо падали, как камни.
— Да, — подтвердил куинкажу (если это был он). — Чужому приказали сделать так, чтобы подняли тревогу, а когда вы придете — убить вас.
Убить… Игра идет очень крупная… Трой долго лежал, ожидая продолжения беседы. Но больше не уловил не одного импульса. Наконец, он погрузился в чуткий, тревожный сон. Часто просыпаясь, настороженно прислушивался. Из коридора доносились только привычные звуки животных, выходящих из гипнотического транса.
Трой уже сделал утреннюю уборку клеток и заканчивал кормление, когда Кайгер подозвал его к вольеру с ястребом. Заботливый уход сделал свое дело — птица преобразилась. Она гордо сидела на насесте, настороженно поворачивая из стороны в сторону голову, увенчанную хохлатым гребнем. Ястреб был очень молодым, его хвостовой плюмаж был едва намечен. Но, судя по всему, это был великолепный экземпляр пернатого хищника.
Великое множество миров, в том числе даже негуманоидных, заразила страсть к ловчей охоте. Особенно вырос спрос на хищных птиц, когда пресытившаяся цивилизация вспомнила об искусствах и развлечениях своих древних пращуров. Аристократы исключили из охотничьего арсенала новейшее смертоносное оружие. Гораздо почетнее добыть трофей, полагаясь лишь на собственную сноровку да на помощь натасканных животных и птиц. Ястребы с их умом, понятливостью в дрессировке, природным инстинктом хватать, но не убивать свою жертву, побили все рекорды покупательского спроса.
