— Точнее, поведенческой мотивацией. Пока это всего лишь гипотеза, и я буду только рад, если факты ее опровергнут. Но Скотт был асоциален, это факт.
Фриц замолчал и стал глотать кофе.
— Никогда не слыхала о столь умных паразитах, — с огромным сомнением высказалась Сильвия.
Малгожата сейчас же возразила: нечто подобное существует и на Земле. Какие-то микроскопические черви, поселяясь в мокрицах, заставляют их выползать из укрытий на свою погибель. Мокриц клюют птицы, и червь меняет промежуточного хозяина на основного. Правда, такая стратегия паразита все-таки исключение из правила, да и управляет паразит всего лишь инстинктами, а не мыслями хозяина. Какие мысли у мокриц?
— Теперь, значит, мы столкнулись с паразитом, способным направлять мысли крупных позвоночных в нужное ему русло, — заключила Татьяна.
Фриц очнулся от транса и напомнил, что это всего лишь гипотеза.
На чем и кончилось утреннее совещание. Затем слово взял Бернар и принялся распоряжаться.
Скотту — оставаться в изоляторе. Фрицу — немедленно идти спать. Татьяне и Малгожате — искать новые поселения, не увлекаясь археологией. Основное внимание уделить поиску живых носителей разума. Сильвии и мне — слетать на соседний материк, осмотреться. Гибель разумной жизни на одном континенте может еще не означать ее гибели на всей планете. Искать! Кто без должного внимания отнесется к индивидуальной защите — пожалеет!
Он командовал, даже не думая советоваться с нами. Пожалуй, он был прав. Мы бы спорили до хрипоты о паразитах, поведенческих мотивациях, мокрицах и бог знает о чем еще. Вместо дела.
А потом всем стало бы стыдно.
Я отправился помогать Сильвии готовить планетарный катер. Это не заняло много времени, и спустя час мы уже летели по баллистической траектории, нацеливаясь на второй материк северного полушария. Не люблю баллистических полетов, и никто их не любит: перегрузка при разгоне, перегрузка при торможении… Зато экономия времени, конечно, колоссальная.
И все равно даже тренированного человека после торможения тянет полежать часок-другой.
Само собой, нам было не до отдыха. В этой части планеты только-только наступил рассвет, и нас ждал насыщенный день. До заката мы только и делали, что барражировали над каждым районом, кажущимся нам перспективным, и нехотя покидали его, чтобы перейти к следующему району. На этом материке преобладали степи. Были, впрочем, и леса, и горные хребты, и величественные реки (их берега мы осматривали с особой тщательностью), и большие озера — чистые на севере и мутные, засоленные на юге… Не было только никаких археологических развалин, не говоря уже о живых туземцах.
— До этого материка местные гуманоиды не добрались, — подытожила Сильвия.
— Есть еще южный материк, — напомнил я. — И острова.
— Уверена, там будет то же самое. В радиодиапазоне планета молчит на всех длинах волн. Мы не видели ни современных построек, ни ночного освещения городов. Зачем тешить себя иллюзиями? Эта цивилизация погибла.
— Либо пошла по пути слияния с природой.
— А разве это не одно и то же?
Я не был расположен спорить с ней о преимуществах, недостатках и самой возможности существования биологических цивилизаций. Не тратя лишних слов, мы рассчитали обратный прыжок, и минут десять нас размазывало по спинкам ложементов. Мы летели на восток, из вечера в ночь.
А когда наступила невесомость и лишь микрогравитаторы мешали нашим телам свободно парить по кабине, грянул срочный вызов на связь.
— Вы в прыжке? — очень хмуро поинтересовался Бернар.
— Только что прыгнули, — ответил я. — Будем через полчаса. Результаты у нас, знаешь ли…
— Плевать на результаты. Скотт сбежал.
— Как? — не удержался я от дурацкого вопроса.
— А вот так. Я выпустил его из изолятора. Я сам, понятно? Поверил, что с ним все в порядке, а он… — Тут Бернар загнул пару таких словечек, каких я от него никогда раньше не слышал. — Короче. Он угнал малую шлюпку номер два. Постарайтесь найти ее сверху. Мне не хотелось бы поднимать корабль.
— Сделаем, — ободрил я.
— Поскорее. Я на связи.
Планета поворачивалась под нами нестерпимо медленно. С четверть часа мы ждали, когда же наконец из-за ее края появится «наш» материк, и эти четверть часа показались нам четвертью жизни.
Черный океан, утонувший в ночи, — древний, алчный, и равнодушный. Слабое свечение атмосферы перед нами — первые признаки разгорающегося рассвета. Баллистическая траектория. Дурацкое ожидание, мучительное безделье.
Опередив меня, Сильвия начала поиск, чуть только из-за горизонта выполз краешек материка. Мне только и оставалось, что быть на подхвате.
Впрочем, все правильно. Она пилот и навигатор, а я кто? Планетолог. Скажите, пожалуйста, какой спец по поискам угнанных шлюпок!
— Есть! — сказала Сильвия. — Шлюпка на поверхности, даю координаты…
— Самый центр заброшенного города, — услышал я раздраженный голос Бернара. — Вот дьявол… Следуйте туда. Мы с Фрицем вылетаем немедленно. Точка рандеву — в одном километре к северу от угнанной шлюпки. К точке подходить возможно более низко. Как поняли?
