– И все равно пошел в логово дракона? – нервно рассмеялась сестра, – Ты здесь из-за меня?
– Как же иначе!!! – выпалил я, не помня себя от стыда, что она догадается о моих истинных побуждениях.
– Да… иначе нельзя… наверное… – и уже плача, она выбежала из пещеры.
Я бросился за ней…
– Скай! – она взбиралась на уступ, не смотря на то, что в ее роскошном наряде это должно быть, мягко сказать, – неудобно…
– Скай!
Я обернулся.
– Кто из них твой преемник?!
– Ты знаешь ответ, – улыбнулся я.
Она упала на колени, вздрагивая и обняв ладонями затылок.
– Ты можешь… можешь… хоть раз – ответить по человечески?!!
Я подошел и поднял ее за подбородок, – а потом поцеловал в губы, пытаясь вспомнить, как это делается…
– Это… это был ответ на другой вопрос… – отозвалась Наир, когда я отстранился.
Дракон вернулся первым, где бы он не был. Разделся и нырнул в озерцо. Я невольно сглотнул – вода там была такая холодная, что ломило зубы. А ему ничего, как в ванну! Вынырнул, перевернулся на спину, позволив себе расслабиться на несколько мгновений, и выбрался под поток на выступающие над поверхностью камни.
Скай стоял, словно лаская ладонями скалу и запрокинув голову под водопадом – и его обнаженное перевитое мускулами сухощавое тело было сплошь покрыто синеватой вязью чешуи, проступавшей под кожей.
Дракон был очень стар – с возрастом им становится труднее прятать свою сущность…
Это был самый старый дракон, которого я видел!
Но он был по-прежнему силен, – это знал даже я.
Некоторое время мы все наблюдали за нагим мужчиной, нежащимся под ледяными струями. Потом Дикке встала и вышла из пещеры, на ходу срывая одежду.
Приблизившись вплотную к ступившему на берег Скаю, она вызывающе повела головой, оскалив белые острые зубы. Изогнула спину, отставив назад локти, колесом выставляя груди… Он ничего не сказал, – он дохнул ей в лицо и утробно рыкнув, прихватил клыками подставленное горло. Дикке выгнулась еще больше, вонзая ему в спину ногти, обнимая коленями, и закричала. Скай рухнул, подминая ее в снег… …Никто никогда не видел брачных игр драконов, тем более в их естественном виде…
Но и то, что происходило – меньше всего напоминало любовь!
Это было дикое, неистовое совокупление двух животных: Дикке стонала, рычала, кусалась, полосуя партнера когтями, – поднимаясь над нею, Скай запрокидывал голову к небу, и из его горла рвался хриплый победный клекот…
Я покосился на спокойно сидевшего рядом и наблюдавшего за этой сценой Винда.
– Ты ничего не сделаешь?
– Она сама его выбрала, – его голос был по-прежнему лишен эмоций.
Быть может, мне показалось, – но в его глазах, я все же уловил смутную тень. Я повернулся к вошедшей Наир.
– Она здоровая и сильная. У нее будет хорошее потомство!- отозвалась моя сестра, занятая какими-то другими мыслями, и закончила совсем непонятно, – Она получила свой ответ.
Она поразила меня даже больше, чем Винд.
– Они драконы, – терпеливо улыбнулась Наир, и жадно вгляделась в Ская, – нельзя мерить их простыми понятиями.
Переплетение тел распалось, и Скай и Дикке как ни в чем не бывало стали одеваться, больше уже не обращая друг на друга внимания. По-моему, даже самое дикое зверье – более нежны к друг другу.
Я сидел, смотрел, вспоминал и думал.
– Уходи, – вот что сказала мне чуть раньше моя сестра, – Сейчас! Немедленно!
Пока не поздно…
– Почему?!!
Я смотрел на нее и не мог осознать всего, что происходило в этот момент. Может быть потом… когда-нибудь…
– Потому что я сама не понимаю… и ты не поймешь!
– Наир…
– Это не магия, Тайрен! – Наир развернулась ко мне стремительнее драконы, – Это… не та магия, которую можно разрушить… Нет… Именно это можно разрушить очень легко… но…
Она говорила уже не со мной, забывшись и не осознавая себя…
– Наир!
– Уходи… – она ткнулась лбом в камень.
– Без тебя?… Хотя бы скажи…
– Ты не поймешь…
– Попробуй!
– Я люблю его, Тайрен!!!
В ее глазах была боль… А я – и правда не понимал: люблю… Разве можно любить – дракона: почти вечного, бездушного, совершенно чуждого всему людскому…
Они – не звери, они – хуже: они убивают, не чтобы насытится. Не чтобы отомстить или возвысится – как люди, а из скуки, из удовольствия… Они убивают друг друга – без гнева и печали… без сожаления… вообще без причин. Они живут без страстей, и без разума. Они умирают – охотно и с готовностью, вручая себя сильнейшему, нарушая даже заложенные во всем живом инстинкты…
– Он… такой одинокий… столько лет… Такой несчастный…
Я не понимал, о ком она говорит!!
– Он – самый красивый! И самый мудрый… Таких как он – больше нет, разве ты не понимаешь, Тайрен?!!
– Скай убьет тебя. Он съест твое сердце…
– Мое сердце – уже его! Уходи, Тайрен!!! – Наир отвернулась от меня, и ушла куда-то в глубь скал…
Тогда я понял, что имел в виду Винд, – что уже действительно поздно независимо от того, жива она или нет. И сейчас, я встал и тихонько отошел от сидевших рядышком, как старые приятели Винда и Наир…
– Что ты делаешь, Тайрен? – конечно, это был Винд! Наир, по-моему, смотрела на меня с немалым облегчением.
– Собираюсь.
Да отстань ты от меня наконец, ящерица! И без того тошно!
– Ты не будешь сражаться?
– Нет.
