Убить Героя полностью

Учитывая тот факт, что Пак Ён-ван был человеком, который больше всех вкладывал в Исаака Иванова и который больше всего от Исаака Иванова выигрывал, его искренняя забота была ожидаема.

— Да.

— Я достану для него все, что нужно.

— Да, я выясню, что им нужно.

С точки зрения Ким У-чина, он был благодарен Пак Ён-вану за его постоянную заботу.

— Тогда я пока останусь в Японии.

— Вот так-то лучше.

— Но сейчас у меня нет под рукой денег. Я был бы очень признателен, если бы вы могли поддержать мое пребывание.

Конечно, он не упустит шанса заработать немного денег.

А главное, Ким У-чин знал.

— ...У меня есть знакомый брокер в Японии, так что ты можешь обратиться к нему.

"Конечно, есть".

Пак Ён-ван имел в Японии связи.

На самом деле, Ким У-чин знал, что японский контакт Пак Ён-вана был не кем иным, как Хаяси Консуке, брокером.

"В конце концов, продажа вашей страны произошла не за один день".

Более того, поскольку он был готов продать правительство Японии еще до того, как Ким У-чин вернулся в прошлое, это означало, что связь Пак Ён-вана с Японией была не простой.

"Это также главная причина, по которой Гильдия Мессии и Федерация Ямато считают Пак Ён-вана своим врагом".

Это также было одной из причин, по которой Гильдия Мессии без колебаний избавилась бы от Пак Ён-вана.

Мало того, что они думали, что контактов, которые Пак Ён-ван имел в Японии, было достаточно, чтобы угрожать им, именно там они впервые попытались воспользоваться Пак Ён-ваном.

Для них Пак Ён-ван был явным фактором риска.

— Я дам тебе контакты брокера.

Это было действительно несправедливо по отношению к Пак Ён-вану, который не знал об этом факте.

— Лучше всего использовать какой-нибудь пароль, если, конечно, у вас его еще нет.

— Пароль? Можешь сам придумать.

— Я думаю, что "патриотическое мученичество" подойдет.

— Патриотическое мученичество... Ладно, я передам это брокеру.

Конечно, для Ким У-чина было важно не это.

"Я уверен, что для подслушивающих этой информации достаточно".

Были люди, которые подслушивали их разговор.

— Спасибо.

На этом разговор и закончился.

*     *     *

Статус и влияние Пак Ён-вана в Корее были весьма значительными.

Если совсем немного преувеличить, Пак Ён-ван имеет достаточно влияния, чтобы организовать встречу с президентом.

Однако самым удивительным было то, что статус Пак Ён-вана за границей был даже выше, чем в Корее.

За рубежом оценка Пак Ён-вана была очень высокой.

Причиной, конечно же, была Гильдия Мессии.

Было бы странно, если бы Пак Ён-ван, который почти в одиночку поднял статус Гильдии Феникса, следуя по стопам Гильдии Мессии, был низок.

Вот почему японский брокер не сдерживался, когда заботился о помощнике Пак Ён-вана.

Благодаря этому, связавшись с брокером, Ким У-чин проводил день в манере, которую можно было бы назвать "абсолютной роскошью".

— Проклятие. Кто-то ест меню за 50 000 иен в дорогом суши-баре, а кто-то должен есть в круглосуточном магазине.

Именно по этой причине Ли Чин-а, который тоже ждал в Японии, не мог не открыть рот.

— Это чертовски раздражает.

Принимая во внимание личность Ли Чин-а, когда он даже рисковал своей жизнью ради еды, наблюдение за тем, как Ким У-чин наслаждается такой дорогой едой, ничем не отличалось от пытки.

— Эй, Чин-а.

О Се-чан, который мог слышать его жалобы по телефону, не мог не спросить ошарашенным тоном.

— Разве ты не потратил вчера более 70 000 иен на еду в круглосуточном магазине?

— Да?

— Что можно накупить съестного в круглосуточном магазине на 70 000 иен, а? Я даже не могу себе этого представить. И это был всего лишь один прием пищи, даже не на целый день.

— Н-неужели я так много съел? Я просто выбирал то, что выглядело восхитительно, и ел это…

При этих словах Ли Чин-а слегка надулся.

— Эй, японские цены просто смешные. Я только что съел несколько закусок, а цена уже поднялась до 70 000 иен.

— Чин-а.

— Да?

— Если бы расходы шли из моего кармана, я бы уже избавился от тебя.

— Ах, Хён, эта шутка была слишком грубой…

— Я серьезно.

Услышав эти слова, Ли Чин-а слегка вздрогнул, почувствовав искренность в голосе О Се-чана, и быстро сменил тему.

— Сколько нам еще здесь оставаться? Мы же не можем оставаться здесь вечно, правда?