— Что? — Роско вскинул брови, на ходу поправляя китель формы. Войды оставляли себе привычный вид, даже погружаясь в виртуальность. — Не смотри так, это не я. У меня было, чем заняться, пока ты прохлаждался на высшем порядке. — Он поравнялся с напарником и генералом, пожал последнему руку, а в сторону Лиама недовольно буркнул: — У меня же нет привычки выдергивать людей из зоны отдыха, как только они туда вошли.
— Ты и здесь ничего не делаешь, так что невелика потеря, — фыркнул Лиам, отворачиваясь.
"Мои подшефные сектора тоже затронуты?" — прозвучало в его голове следом.
"Пока не знаю, — ответил Лиам напарнику, первым заходя в переговорную комнату. — Возможно, радиус поражения будет куда больше, чем наши участки".
Комната была стандартной и меняла свой размер в зависимости от заявленного количества участников. Лиам придирчиво осмотрел близкие покатые стены, равномерно мерцающие молочным золотом, посчитал кресла. Видимо, собираться регенты решили минимальным составом. А значит, они так и не оценили всю серьезность ситуации.
— Как там твой личный помощничек? — между делом спросил Роско, устраиваясь за большим круглым столом. — Вы еще не перегрызлись?
— Нормально помощник, — ответил Лиам, присаживаясь в соседнее с ним кресло. — Иногда войдам невредно побыть простыми смертными.
Генерал расположился напротив них. Этикет переговоров требовал от него сидеть по правую руку от координатора.
— Неужели кто-то способен выносить тебя круглосуточно? — усмехнулся Роско, развалившись в кресле.
— Учитывая, что он создан на основе моей личности… компания не самая плохая. Я даже частенько говорю с ним вслух.
"Мне кое-что нужно", — добавил Лиам.
"Посмотреть за чьими-то эмоциями?"
"Да. В эмпатии я не так хорош. Тем более, если тело игровое, а не истинное. Обрати внимание на регентов, когда я спрошу про нулевых".
"Опять нулевые?" — Роско вздохнул и добавил, закатив глаза:
— А я всегда говорил, что ты самовлюбленный социопат.
— Зачем вы постоянно проститесь в пару, если только и делаете, что собачитесь? — спросил с другой стороны стола генерал.
— Мы просто свели наше общение к идеальному семантическому минимуму, — весело ответил Роско.
Генерал усмехнулся, а Лиам никак это не прокомментировал, подался вперед и подвесил над столом изображение уровней низшего порядка. Оно было простеньким и очень наглядным, такими пользовались в начальных классах, объясняя детям информационно-энергетическую структуру вселенной.
— Как вы вообще заметили, что с исправительным пространством что-то не так? — поинтересовался Алиссандер Нул, покрутив изображение. На уровнях появлялись яркие квадратики искусственно созданных исправительных пространств и кружочки естественно развившихся миров. — Запрос о неполадках еще даже не поступил в общую базу данных.
— В этом пространстве проходит нравственную перекодировку один из моих подопечных, Кацу Канн, — ответил Лиам.
— О, это не тот ли безродный щенок, которого приютил отряд серафимов? — хохотнул генерал. — Удивлен, что вы снизошли до такого отребья.
— Я не стал бы оперировать подобными терминами.
— С ним же вроде случилась совсем некрасивая история, да? Что-то… такое… — генерал задумчиво поднял глаза к потолку и прищурился, словно хотел выйти в сеть. Но переговорные комнаты отражали любые несанкционированные запросы.
— Он заманил трех своих командиров на внешние спутники Гайнеша и бросил их там в походных скафандрах, — напомнил Роско. — Они сыпали ему вслед проклятия, а Кацу лишь посмеялся и сказал: "Серафимы — это ангелы. А разве у ангелов нет крыльев? Как-нибудь выберетесь".
— Тот еще позор для элитного боевого отряда, — фыркнул генерал. — Они же вытащили его с самых низов. Странная благодарность. Удивительно, что щенка не отправили на принудительное перерождение уровнем пониже.
— Возможно, командирам тоже следовало избегать некоторых терминов в общении с Кацу, — протянул Лиам, устроив подбородок на скрещенных пальцах и задумчиво посмотрев сквозь генерала. — Безродные дворняги очень трепетно относятся к таким понятиям, как достоинство и честь. Наверно потому, что все еще обладают ими, в отличие от представителей кровного дворянства.
— О, я больше не ступлю на эту вашу скользкую дорожку революционного толка, — хохотнул генерал. — Сменим-ка тему.
Но их разговор и так подошел к концу, потому что над пустыми креслами предупредительно моргнули сигналы загрузки, а потом один за другим начали проявляться стандартные, обезличенные тела регентов. Последним в своем массивном кресле проявился координатор.
